Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Кор Шеллай, будьте любезны, присоединитесь к нашему обществу. — Я еще более сузила заклятие невидимости, выводя из радиуса его действия старичка.

Н-да, эффектно получилось, кое-кто из высокородных членов собрания снова вздрогнул и подался назад от меня, безобидной. И чего это они? Наверное, последствия стресса от общения с буйнопомешанным в плаще. Обжегшись на молоке, дуют на воду. Играть роль великой и ужасной было не слишком приятно, но, подумав, я не стала успокаивать народ, уверяя в том, что не кусаюсь и на людей не бросаюсь. Тех, кого опасаются, лучше слушают. Не говорю — слушаются, тут уж по-разному бывает, и упрямство ведь взыграть способно. Так мне и не надо, чтобы повиновались беспрекословно. Пускай лишь слушают и пользуются своим умом. Я подряжалась попробовать решить проблему магии, а не выводить государство из политического кризиса и разбирать местные дрязги. Сами уж как-нибудь, сами!

— И все-таки… кори, мы присягали Алларию. Не стоит ли первым испытать его? А недуги ты врачевать умеешь, как видно, — вставил седой рацпредложение."

"Согласный шум-ворчание показал, что мысль нашла одобрение в рядах. А что, коль удастся взгромоздить на трон марионетку, то все окажется по-прежнему, да еще и на законных основаниях.

— Не получится — когда я в первый и последний раз видела вашего монарха, у его ложа стоял Смерть, — решила отказаться от простейшего выхода из ситуации.

Недоверие в глазках внимающих слову служительницы увеличилось на четверть. Я вздохнула и предложила:

— Могу попробовать вызвать

егосюда для подтверждения слов, хотя проще послать гонца справиться о состоянии Аллария.

Народец в зале побелел и затрясся так, будто на них подуло из холодильника с функцией фроузен. И пялились они за мою спину. Я обернулась. Ага, к экранам, транслирующим хронику восседания и ее последствия, прибавилась еще одна картинка, изображающая того самого гостя в импозантном плаще. Незваного господина, неизменно входящего в свой час в любой дом. Вызвать для дачи свидетельских показаний

этогоникто попросить не осмелился.

Пока мы обсуждали такую замечательную возможность, в дверь зала робко поскреблись, и вошедший доктор доложил:

— Благородные коры, с прискорбием сообщаю о том, что государь наш Алларий скончался.

Ага, стало быть, или заплатили ему мало, или заплатили только за то, чтобы информацию об умирании короля он приберег до непосредственной кончины Аллария.

Итак, пусть земля… Э-э, нет, наверное, старое выражение про аномально-пуховую мягкость чернозема все-таки неприменимо к здешним реалиям. Сама же видела, тело пустое, и комфорт ему теперь до фени, а душу аккуратно изъяли. Что с ней будет дальше, уже заботы молчаливого джентльмена в темном и иных ответственных товарищей.