Рыжее братство. Трилогия (СИ)

— Я хочу ее видеть! Сейчас! — взревел собеседник и вместе с криком громыхнул гром, которого не могло быть в комнате, хлестнул по лицу, высекая слезы, яростный порыв ветра вкупе с ливнем.

Я устояла на ногах только потому, что меня держали двое. Грайолы, из тех, что стояли, повалились сбитыми кеглями.

— Она дала слово встретиться с тобой, когда баланс силы Артаксара восстановится! Я обещаю, вы скоро будете вместе. Время безумных странствий, ошибок, обид и терзаний подходит к концу, — продолжила я, очень надеясь, что он меня слышит, что дар служительницы — заставить слушать и слышать себя — подействует сейчас даже на такого, как он. — Нам осталось лишь восстановить Печать Изначального Договора. Прошу, успокойся и подожди зова, не буйствуй, ибо можешь невольно разрушить то, чему мы с таким трудом вернули прежнюю силу. Довольно разрушений! Они лишь продлят срок разлуки.

— Ты обещала… — выдохнул Ночной Кошмар, ветер с дождем улегся.

Я с непередаваемым облегчением (сегодняшний день не щадил моих нервов) поняла: дошло! И даже не как до жирафа. Всего-то несколько минут понадобилось.

— Обещала, — согласилась я и, оглядев окружающий бедлам, где каким-то чудом все-таки сохранился в вертикальном положении на невысоком постаменте трон, пробормотала под нос: — Ну что ж, думаю, просить у тебя восстановить изначальный вид помещения нет смысла. Потому хотя бы перестань пугать да калечить людей и уходи.

— Я желаю приблизить час встречи! — маниакально заупрямился брошенный муж Фегоры и крутанулся вкруг своей оси."

"Вновь поднялся ветер, я невольно зажмурилась. Но на этот раз порывы воздушной стихии не сбивали с ног, они вообще не касались людей. Когда я уразумела сие и открыла глаза, зал изменился самым кардинальным образом.

Портьеры с окон исчезли вовсе. Витражи из очень бледного, чуть подкрашенного в золотистые тона стекла, чтобы и в самый пасмурный день в помещении было уютно, изливали нежное сияние. В его свете особенно явственно виделись изменения, происшедшие с обстановкой. Стены лишились драпировок из гобеленов и забрал деревянных панелей. Барельефы, украшавшие камень, были превосходны и, насколько я могла определить, очень стары, они изображали великий момент истории Артаксара: заключение Изначального Договора. Ничем иным присутствие в камне узнаваемых объектов типа: великая большая печать модели «гигантский мельничный жернов», трон, обар и лопатка-мешалка кабор — я объяснить не смогла бы. Еще — мои комплименты скульптору-творцу, я опознала нагого мужчину в плаще. Очевидное портретное сходство типажа с попадающимся буквально на каждом шагу богом отрицать было бессмысленно.