Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Увидев трех важно шествовавших дворян, он притормозил и взвыл, будто ему на больную мозоль наступили:

— Коры! Беда! Беда! Надо стражу звать! В Тронном зале собраний такое… такое… такое…

— Что случилось? — недовольно скривились знатные господа, надеявшиеся, что хоть там, куда они направляются, все относительно благополучно. Ну или, на худой конец, привычно, в стандартных рамках подковерной борьбы за крохи власти.

— Там этот… страшный… шум, грохот, все рушится, а как я за дверь выбежал, так тишина снаружи. А что ему надобно, не поймешь, не разберешь…

— Ему? — На сей раз удивление выразил бело-сине-красный вельможа.

(По очереди, что ли, они выступают, чтобы конкуренты не заподозрили в сговоре и не ополчились всем кагалом?)

— Да-а, — замотал головой лакей как в приступе болезни Паркинсона и столь опасливо покосился в ту сторону, откуда примчался, что я сразу поняла: его ни пинками, ни под угрозой увольнения, ни за все золото мира не уговорить вернуться в зал, где творилось нечто или находился некто, творящий бесчинства.

Что у них там стряслось? Неужели какие-нибудь террористы? А может, артаксарским артефакторам надоело быть на подпевках у власти и они решили взять управление государством в свои руки? Нет, было бы так, Фегора намекнула бы. Наверное…

Извечная убежденность в своем превосходстве над ничтожными обывателями сыграла нужную роль. Дворяне брезгливо обогнули слугу — кажется, решили, что тот сбрендил, и поспешили к залу заседаний. Скорее всего, люди оптимистически посчитали: хуже, чем умирающий король, в их жизни сегодня уже ничего не случится, лимит масштабных гадостей исчерпан. Или реально не представляли, что в столичном замке, нашпигованном стражей, им — грайолам — может угрожать нечто существенное?

Всем свойственно ошибаться. Наши проводники убедились в сей аксиоме, едва распахнули дверь (из-за нее действительно не доносилось ни звука) и шагнули за порог. Мы убедились тоже. Екарный бабай! В роскошной зале творилось нечто несусветное. Там был такой разгром, словно Мамай прошел: стол и стулья перевернуты, раскиданы, картины и шпалеры сорваны со стен, тяжелые портьеры тоже, даже пара окон раскокана вдребезги, люди разбросаны так же, как вещи и мебель. Стоны раненых, испуганный вой, шелест невидимых крыл, запах крови, морской соли и дождя, льющегося с потолка. Ага, не с неба, а из складок лепнины. Посреди всего этого безобразия стояла высокая фигура в плаще, сотканном из тысяч лоскутков, и гневно, требовательно вопрошала:

— Где она? Вы видели, куда она удалилась?

Какой-то пожилой лорд с седыми волосами и шрамом на щеке, обнажив меч, собирался броситься в атаку на лохматого незнакомца, умудрявшегося оставаться сухим под потоками влаги.