Рыжее братство. Трилогия (СИ)

И сильфу радость поглазеть на мою работу, и мне польза — подсветка супер!

Со стороны небось смотрелось комично: валяется девица опрокинутой черепашкой на холодных камнях, из-под трона только ноги торчат, будто автослесарь четырехколесного коня ремонтирует. Знаки легли ровно, гладко и охотно, так всегда у меня бывало, если правильно выбирала, что написать хочу. А коль не додумывала до конца, руны такими кособокими выходили, что сразу ясно делалось: надо остановиться и покумекать хорошенько, чтобы не напортачить. Сами древние символы меня направляли или подсознание через мелкую моторику знак давало, не так уж и важно, главное, метод работал!

Я сменила лежачее положение на более удобное, вертикальное, и, как кот вокруг запретной крынки со сметаной, стала нарезать круги у трона, прикидывая так и эдак, что хочу сделать. Никто, даже Фаль, под руку не лез и советов давать не спешил. Гиз и сильф в меня верили, старик и внучка вообще слабо представляли, что я способна учинить, а Киз просто наблюдал. Наверное, решил: получится — замечательно, а нет — его никто обвинять в том, что помешал, не посмеет. И вообще, не царское это дело, в работу магов лезть! Ага-ага! Венец-то опознавательный киллер стянуть так и не смог, хоть и пытался втихую несколько раз. Добился только того, что корона поблекла и слилась с головой. Замаскировался! Если сильно не приглядываться, не разглядеть. А тем, кто в магии разбирается как свинья в апельсинах, и вовсе ничего не увидеть.

— Теперь займемся перестановкой! — объявила я, довольно потирая руки."

"Страх и неуверенность, мимолетно коснувшиеся души, когда мы бились за жизнь Киза, прошли, осталось лишь предвкушение проделки и… пожалуй, кураж. Раззудись, плечо! Коней бегущих мне сегодня не досталось, избы не горят, так хоть поколдую всласть и на пользу обществу. Я встала перед троном и только сейчас вскользь отметила, что ремни, вульгарно искажавшие эстетическую композицию, куда-то испарились без следа. Наверное, аннигилировали. Первой получила жизнь руна, с которой, по моему разумению, должен был начинаться любой портал, —

туре —врата. Выписывая ее, я четко держала в уме нужное место — точку нахождения лжетрона.

Пространство распахнулось, впуская в казематы дневной свет. Пустынный зал занимал громадный стол на массивных тумбах-ножках, длинный, как кишка, со сделанной из явно дорогих пород дерева инкрустированной столешницей. Еще имелся набор стульев точно такого же стиля, как и основной предмет мебели, тяжелые золотые портьеры на высоких и узких, как щели забрала, окнах плюс немного декоративной всячины. Ну там, вазы большие, портреты, несколько скульптур каких-то надменных дядек.

Кроме того, на отдельном низком, где-то высотой по колено помосте находился тот самый трон.