Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Мы поспешно отбежали на несколько метров, наблюдая за тем, как беззвучно крошится песок, осыпаются вниз и раскатываются по сторонам камни, которыми и была заложена дверь. Кто-то поработал на совесть, возведя стенку в три камня толщиной. Но рунам-то в общем было без разницы, сколько слоев раскатать в лепешку в полной, нарушаемой лишь нашим дыханием тишине.

Проход в темноту открылся, руна врат, мерцающая в темноте, угасла, руну тишины я отпустила сама, произнеся ее еще раз и начертав уже правильно. Одна руна закрыла другую, слилась в голубом сиянии и исчезла. Я шагнула к проему.

— Стой, иду первым, — скомандовал Киз.

— Ага, тебе за это платят, — согласилась я.

И с тихим: «Вот именно!» — киллер скользнул тенью во тьму.

Тишина не была повергнута в прах воплями сигнализации, криками охраны или звуками падения самого Киза. Лишь где-то слева капала вода. Кап, пауза, кап-кап, пауза и снова настойчиво: кап! С большой долей вероятности я предположила, что внутри комнаты действительно никого не было и, раз уж мне не разрешили заходить самой, послала вперед руну

кано.

Шар света завис под потолком каменного мешка, повинуясь невысказанной, но от того не менее вещественной воле создательницы. В каземате не было никого, кроме нас, и ничего, кроме провала — прохода в подземелье, двери напротив и здоровенного каменного стула посередине. Стула, потемневшего от ржавых подтеков и серых пятен, с обвисшим мертвой змеей ремнем на одной из ручек.

Первое впечатление — самое важное, так поговаривают в народе. Что же, скажу сразу — моим первым впечатлением от первой из комнат сооружения с громким и в чем-то даже торжественным названием — Наргал — было узнавание.

Ага, в точку! Именно ее я уже видела, накушавшись безвредной приправы, повергнувшей меня в череду малоприятных видений из области артаксарского краеведения. Брр! Но зато сейчас я могла торжественно показать недоверчивому Кизу язык: дескать, вот видишь, я была права, когда вещала про грязный каменный стул и тонкости его использования! Вот только, поскольку помнила, чем именно и по какой причине выпачкан один из символов Изначального Договора — трон королей Артаксара, — шутить и глумиться совершенно не хотелось. Обстановка, знаете ли, не располагала.

Потом вовсе стало не до рассуждений как логических, так и философских. Испуганные аханья-оханья Шеллая и Риаллы тут оказались ни при чем! Киз, исполняя роль первопроходца-телохранителя, двинулся по периметру комнаты, то ли стремясь обнаружить и ликвидировать скрытые ловушки, то ли с еще какой-то великой и загадочной мужской целью. В считанные секунды киллер оказался ближе всех к грязному стулу с ремнями, и тут все началось.