Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Умопомрачительно и совершенно не похоже на то, что он готовил раньше. У Киза каждый раз получалось нечто эксклюзивно-фирменное!

Честное слово, так и растолстеть недолго! Вот раскормит меня киллер так, что перестану в эльфо-миданское шмотье влезать, и будет много-много хорошего человека, нуждающегося в обновках! Я мысленно хихикнула. На самом-то деле никогда вопросом лишнего веса не заморачивалась. Ну пускай наберется килограмм-другой, да как наберется, так и уйдет, я же не на диване валяюсь. При том подвижном образе жизни, что выпал мне благодаря судьбе или прихоти Сил, набрать лишний вес очень затруднительно. Я столько слопать буду не в состоянии, а значит, могу не переживать и есть в свое удовольствие. Благо на этот раз пророческих травок в еду никто не бросал. Иных приправ и так хватало!

Принимая миску с порцией тушеной смеси, я еще разок потянула носом и блаженно зажмурилась. Фаль с хищным курлыканьем спикировал к своей доле, поставленной на поваленном стволе.

— Не нравится, ешь сухари, — оскорбленный, полный ярости, клокочущий магмой под ледяной коркой нарочитого небрежения голос прозвучал как гром среди ясного неба.

Я открыла глаза и недоуменно моргнула.

— Кому не нравится? Мне не нравится? Мне очень даже нравится, я, как говорят в моем мире, тащусь! Пахнет обалденно, поэтому я перед дегустацией услаждаю обонятельные рецепторы. И вообще, твои хитроумные подковырки все равно не вынудят меня отдать порцию «голодной птичке». — Я кивнула на Фаля, успевшего ополовинить миску.

Киз смущенно буркнул что-то неразборчивое и отвернулся, а вот краешек щеки у него зарозовел. Неужели ему стало стыдно за несправедливо брошенное обвинение? Эдак в здешнем лесу перемрут все пингвины и белые медведи, которых отродясь на Артаксаре и не было, но для этих целей они, пожалуй, заведутся, чтобы в одночасье массово скончаться.

Мррр! Мррр! Мррр!

Раскатистое урчание-ворчание раздалось у левого края поляны, и из-за кустов показался огромный зверь. Если бы не его габариты, я с уверенностью идентифицировала бы усатого серо-полосатого как кота породы «дворянин обыкновенный». Эдакий Мурзик, раз в десять увеличенный каким-нибудь заклятием или мутацией.

Никто из знакомых не удосужился поведать нам об обитателях Ксария такого вот коленкора, потому мы понятия не имели, чего ждать от кота-гиганта. Мужчины напружинились, а «Мурзик», небрежно помахивая хвостом и чуть щуря изумрудные глазищи, царственно выплыл на поляну, прошествовал прямо к котелку и, не обращая внимания ни на кого и ни на что, сунул морду в еду. Раздалось еле слышное чавканье.

— Сдается мне, «обалденный» запах твоего обеда показался таковым не только Ксении, — вполголоса заметил Гиз, пристально наблюдавший за королем котов.