Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Думается мне, жизнь среди изобилия флоры в обществе сородичей надоела мелкому авантюристу за сотни лет хуже горькой редьки, то-то он с такой радостью пустился в путь с первой встречной магевой, когда подвернулся шанс. Так что, пока Фаля не отправляли на разведку прямым приказом, сильф предпочитал трепать языком, а не маневрировать в зарослях, выискивая потенциальную угрозу, а может быть, был абсолютно уверен, что мы в любом лесу самые страшные, потому ничего и никого не боялся.

— Шуток, анекдотов, даже стихотворных, — согласилась я и на память воспроизвела первую, подвернувшуюся на язык:

— Куда ты привел нас, Сусанин, сейчас?

— Не помню, ребята, я здесь в первый раз!

— А ну-ка, сломаем склеротику ногу!

— Не надо, ей-богу, найду я дорогу!

Краем уха прислушивавшийся к нашей болтовне Киз одобрительно хмыкнул, то ли стишок пришелся по нраву, то ли признавал эффективность метода угрозы физической расправой. А потом еще и прибавил: «Для работы надо специалиста нанимать, а не надеяться на толпу олухов, от которых только анекдоты остаются».

— Так вашим знатокам к нам дороги нет, — брякнула я, киллер многозначительно промолчал. Так промолчал, что на ум мне одна за другой пришли истории о нераскрытых громких убийствах, и я тоже примолкла. Для худого дела способ всегда найдется, может статься, что агентов Тэдра Номус к нам на Землю вызвать хоть и сложно, но реально. Только что толку расспрашивать об этом Киза? Все равно ничего не скажет, он хоть и в отпуске, а трепать языком ему никто свободы не давал. Да и зачем мне его признания? Даже узнай я истину, предупреждать все равно некого, а болтовня на такие темы — пустая затея.

Заметив мое омрачившееся лицо, Гиз философски заметил:

— Политика всегда была грязным делом, Ксения, большая торговля не лучше. Зачастую жертва стоит заказчика.

— Наверное, — согласилась с ним."

"Никогда не интересовалась плотно ни тем, ни другим, чтобы не портить себе настроение, не зря у Булгакова в «Собачьем сердце» профессор Преображенский не советовал читать перед едой газет.

— Но ведь не только политиков и торговцев убирают, артисты-то с певцами кому настолько мешают, чтобы отправлять их на тот свет? — пожалела я бедолаг, вспомнив настоящего Герга Птицу и травлю, устроенную поэту королем. Впрочем, на ответ по существу я не надеялась. И очень удивилась, когда парочка братцев-кроликов, или скорее уж братцев-крокодилов (не потому, что зеленые, а потому, что работа такая), синхронно заухмылялась с некоторой пренебрежительной брезгливостью и прояснила совсем не то, о чем я думала-страдала:

— Этим другая контора занимается, на коллекционеров работают. Им если кто-то приглянется, чтобы законов урбомира не нарушать, имитируют смерть объекта и доставляют заказчику.