Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Серое в серебристых тенях ночи — это было бы почти красиво, если бы не было так жутко. Мгновенное превращение живого в ничто.

— Опять это. Сначала дерево, теперь псина. А ты везучая, — очень тихо проронил Киз.

— Собаку жаль, — вздохнула я, — если бы я не зашумела, споткнувшись, она бы осталась жива.

— Ты что, не поняла? Не споткнись ты, вместо собаки оказалась бы там сама, — нарочито бесстрастно констатировал киллер и прибавил задумчиво: — А я вместе с тобой.

— Ох… — Только теперь до меня дошло сказанное Кизом. Дрожь, никак не связанная с прохладой ночи, пробрала тело. Я передернула плечами, отодвигая страх (потом, в кровати под одеялом подрожу), и решительно сказала: — Гарнаг прав, с этим надо что-то делать.

— Знаешь, что именно? — издеваясь, осведомился киллер.

— Нет, но буду думать и, если это в моих силах, делать. Никто и ничто не должны исчезать просто потому, что на троне сидит старый маразматик и нарушен энергетический баланс королевства."

"— Не надорвись, — хмыкнул Киз и двумя пальцами в спину (брезговал, что ли?) подтолкнул меня вперед, к трактиру. — Брат говорил, на тебе и отряде постоянная магическая защита, — проронил телохранитель поневоле, уточняя детали.

— Ага.

— Она сможет защитить от такого?

— Не знаю и даже пробовать не хочу, — искренне призналась я, прогоняя новую волну паники. На сей раз гораздо более сильную: сравнила ручеек с океаном!

Основательно бояться за себя у меня отродясь качественно не получалось. Когда жду чего-то неприятного или опасного, могу, конечно, волноваться, но, если что-то уже случилось, страха не бывает. В первом случае вся энергия уходит на действия, а потом умный организм думает: все уже закончилось хорошо, потому и трусить нет нужды. Куда хуже страх за других, особенно страх ожидания. Подводить под монастырь друзей у меня не было никакого желания. Я резко затормозила и развернулась.

— Ты чего, решила другой дорогой пойти? — хмыкнул Киз.

— Нет, я за Дэлькором, он же не знает об опасности! — ответила ему и побежала назад, к саду, где столовался жеребец.

— Да, он ценный зверь, — согласился мужчина. Голос звучал так ровно, будто его обладатель не несся вслед за мной сломя голову, а отдыхал, сидя в кресле где-нибудь у камина.

— Он бесценный друг, — отрезала я, борясь со сбивающимся дыханием, и едва успела затормозить, чтобы не вмазаться в того самого, о ком шла речь.

Дэлькор с роскошно цветущей веткой в зубах (дожевать не успел), игриво вскидывая копыта, гарцевал мне навстречу.

«Уф! С ним все в порядке, зря волновалась!» — облегчение накатило такое, что даже ноги стали ватными. Я с радостью вцепилась в роскошную гриву коня, вдохнула его аромат, ничуть не похожий на терпкий запах лошадиного пота.