Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Я только нескольких мотыльков видела, а знакомого зудения над ухом не раздавалось, да и живности крупнее фосфоресцирующих голубых улиток и парочки полусонных пичуг на ветках тоже не приметила. Наверное, буйная флора, не терпящая конкуренции, изгнала большую часть фауны за пределы своих владений.

Неторопливое прокладывание зигзага настолько причудливой конфигурации, что не приснится и пьяной змее, прервалось внезапно. Конь резко встал, опустил морду к земле, фыркнул и прицельно ударил копытом в середину травяной кочки, разросшейся с доброго ежика. Раз и еще раз. Что-то глухо звякнуло. Дэлькор негромко ржанул и отодвинулся, уступая место. Я запалила шарик света руной

кано,разгоняя сумерки, обступающие нас все отчетливее по мере размеренного кружения по зеленому бурелому. Как поняла из болтовни деревенских, световые простенькие ары были вещью довольно распространенной, а значит, в шок никого вогнать не могли. Я нагнулась, присмотрелась повнимательнее, а потом зацепила двумя пальцами и потянула оплетенную травами, потемневшую от времени полоску металла. Оказалось, что это широкий тяжелый браслет, почти наруч с выбитыми на нем выпуклыми загогульками.

— Папкин! — опознал Шарр, хлюпнул носом и прибавил тоскливо: — Он его прошлым летом потерял, да так и не смог сыскать. Мамка ругалась и вообще в трактир к Заррану ходить запретила!

Да, понимаю пацана, теперь, когда рядом нет отца, даже эта некрасивая ссора вспоминается с любовью.

— Раз папкин, отчистишь, и носи! — передала я браслет мальчишке, а тот торопливо нацепил его на руку.

Широкий браслет, соскользнув с детского запястья, едва снова не пропал в траве. Киз подхватил его в полете, вернул на место и дожал обруч так, чтобы тот держался на руке мальчишки.

Одновременно с этим простеньким действом ослиная морда киллера поплыла, вновь обретая очертания, соответствующие внешней, наложенной днем иллюзии человеческого лица. Надо же, как сделал и почувствовал что-то по-людски, и результат налицо. Сказать ему или сам почуял? Ага, рот ощупывает втихаря, значит, почуял."

"Я скосила глаза на верного копытного друга и улыбнулась. Здорово, что Дэлькор ничего такого не желал и намагиченной водицы не пил, а то бы мне не на ком ездить было. Вот уж кто настоящий человек, даром что лошадь, пардон, жеребец.

Пока мальчонка гладил папину памятку, его друг чуть завистливо сопел рядом, Киз ощупывал лицо, а я прикидывала, каким красавчиком стал бы Дэлькор, обратись мужчиной, жеребец-детектор решительно двинул куда-то налево. На этот раз он шел прямо, как по линейке, и уперся лбом в кряжистый ствол дерева, чья шершавая кора больше всего походила на грушевую, а мелкие, едва успевшие завязаться плоды — на фигурные воздушные шарики родом из моего детства.