Рыжее братство. Трилогия (СИ)

С плеча Гиза он так и не слез, значит, видел волшебное дерево сквозь материальные преграды."

"— Мой конь — самый добычливый конь из коней, — еще раз похвалила я жеребца, умудрившегося надыбать целый куст того, что и как щепочка ценилось пуще золота. Во всяком случае, с монеткой так бережно никто из крестьян-древознатцев не обращался.

— Айда всей компанией в село! — предложила я коллективу и подсластила пилюлю опасного перехода через магическое новообразование обещанием: — Вы нам по-быстрому Гарризия найти поможете, а мы в долгу не останемся. Кусок дерева подарю.

— Ты хочешь сказать, кори, что у тебя в сумах переметных лишний сучок дародрева имеется? — недоверчиво цокнул языком пегий и по совместительству скептично настроенный индивидуум. Он точно не принял мои слова за чистую монету, тем паче что деньги за информацию крестьяне уже получили.

— А вдруг? — беспечно пожала я плечами. — С Гарризием закончу и проверю. Так вы идете или нам одним его по селу искать?

— Вы как хотите, Наллон и Баддош, а я пойду, мочи больше нет по лешам бдодить, Ешшуну швою повидать хочу и мальчонок, — переметнулся на нашу сторону Картавый.

— Идем вместе, — согласился пегий Наллон, а последний член команды, Баддош (или все-таки Баррош) лишь тряхнул головой.

Собрались они живо: костер землей забросали, остатки мясца упаковали, сумки подхватили и браво протопали к вратам в сельскую жизнь.

Гиз прошел первым, подавая пример и доказывая безопасность действа. Следом пошли мы с крестьянами. Киз прикрывал отход. Не знаю, сколько держался портал, а только я даже не успела приметить, есть он или нет со стороны Выселок. Пока сообразила обернуться, чтобы посмотреть, уже все на месте оказались, и ростовых разрезов любой конфигурации в пространстве не наблюдалось.

— Жаль, что у тебя, кори, личного ара плодородия не сыщется, чтоб землицу нашу возродить так же играючи, как ты врата отворяешь, — печально улыбнулся самый мелкофактурный из крестьян, впечатленный чудом.

— Н-да, Наллон, аров плодородия точно не завалялось, но тут, может, и что другое пригодится, — машинально согласилась я, большую часть внимания уделив обзору.

— А наследственную печать-то уже сняли! — первым делом удивился Плюгавец, может, не самый умный из троицы, но самый наблюдательный — точно.

Он ткнул пальцем в сторону трактирного крыльца, на котором покачивалась эдакая забавная, большая, с хорошее блюдце, круглая блямба с кисточками. Вернее, одна половинка блямбы покачивалась на двери, а вторая на косяке. И разрезано было ровненько посередке, будто лазером. Блямбочка походила на глину, замешенную с поблескивающими опилками. «Ой, — определила я, — да ведь это — то самое дародрево! Значит, не простая печать-то, а с магией.