Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Когда наш маленький отряд спускался в ложбинку между парой холмов, не было видно ничего, кроме далеких верхушек гор и зеленых стен вокруг, а поднимаясь на вершину очередной возвышенности, мы оказывались словно на гребне волны травяного океана. Я полностью положилась на чувство направления Дэлькора и наслаждалась прогулкой, не торопясь, лакомилась пирожком, не столько насыщаясь, сколько растягивая удовольствие, блаженствуя от ощущения нежного, тающего во рту теста и кислосладких ягод начинки. Как уж эльфы умудрились, не знаю, но вкус ягод ничем не отличался от свежих.

Зачастую достичь настоящей радости можно малыми средствами: вкус эльфийской сдобы во рту, веселый сильф, уминающий пирожки со скоростью мясорубки, яркое солнышко, изумрудная зелень с вкраплениями цветов, ласковый ветерок, поигрывающий хвостом моих волос, и взгляд Гиза, то и дело устремляющийся в мою сторону, пылающий темным огнем и странной нежностью.

Ой, а ведь как только мы начали очередной спуск, и впрямь потемнело, глаза киллера тут были совершенно ни при чем, неужто туча прикрыла солнышко? Я запрокинула голову вверх. Странно, светило наяривало с прежним пылом, даже не думая стыдливо прятаться за облаками. Но по мере того как мы оказывались ниже, темнота усиливалась. Вскоре освещение стало походить не на свет в непогожий денек, а на вечерний сумрак. Встрепенулся Фаль, беспокойно заозирались телохранители, не понимая, в чем дело. Дэлькор же попрежнему уверенно ставил копыта, вот он спустился в широкое междухолмье и свернул налево, туда, где зеленые бока холмов сходились тесно, оставляя лишь узкое, на одного человека, пространство.

Солнечный день окончательно превратился в вечер. Только мое врожденное чувство времени не давало поверить в наваждение, или… или это была магия?

Чувство тревоги, будильником срабатывавшее в экстренных ситуациях, мирно дремало, а значит, что бы ни происходило с освещением – оптические природные фокусы или волшебство, – оно не было враждебным. Да в любом случае – охранный круг рун, который я наловчилась держать машинально, а после трагической гибели коня Кейра под номером один не снимала вовсе, окружал нашу компанию защитным барьером, непроницаемым для любого вредоносного влияния. Руны меня еще ни разу не подводили, если, конечно, применялись правильно.

– Странно… темно… не к добру это, – нахмурился Кейр.

Одну руку воин словно бы невзначай положил на плечо. Не думаю, что у него внезапно свело мышцы после ночевки, никакая мелкая кусачая гадина телохранителя тоже не ела. Зато от ладони до рукояти меча остались считаные сантиметры. А что орудовать своими полосками стали Кейр умеет, признавал даже Гиз.