Рыжее братство. Трилогия (СИ)

И если в случае огня и света разница весьма ощутима, то тепло и жар уже гораздо более близкие области, поэтому я предпочту для начала поэкспериментировать на чемнибудь не столь нужном, как любимая рубашка Лакса, – обстоятельно ответила я и посоветовала: – Вот лучше сильфов покормите хорошенько, а потом попросите, может быть, они магией пыльцы вашу одежду в порядок приведут.

– Ну если вкусно покормят… – задумчиво протянул Фаль с прехитрющей физиономией и расплылся в довольной улыбке, когда Лакс, клятвенно бия себя в грудь, пообещал отдать ему свою долю медового пирога."

"Не уверена, но, помоему, Иесса позавидовала нашему дружку, и вовсе не изза дополнительной порции пирога, а изза того, что он так запросто общается с людьми, нахально вымогает у них еду и при всем при этом умудряется оставаться всеобщим любимцем, которого вовсе не эксплуатируют нещадно. Лишь изредка просят об одолжении.

Мы перекусили, собрали вещи, затушили огонь и по указке сильфиды двинулись в югозападном направлении по лугу. Еще не стемнело окончательно, мягкие сумерки большим котенком только начали ластиться к земле. Ехать по ароматному разнотравью было в удовольствие. Дэлькор, понимая, что мы не спешим, двигался спокойным шагом и никаких шуточек не откалывал, правда, время от времени отвлекался, чтобы ухватить зубами особо приглянувшуюся ему головку цветка с нежноголубыми лепестками. Соцветием растение походило на нечто среднее между ромашкойпереростком и декоративным подсолнухом. Ромашки, насколько я помнила пору собирания полевых букетов путем обламывания или перегрызания особо крепких стебельков, на вкус изрядно горчили. Мой конь никогда не стал бы есть горькую гадость, значит, растения были вполне кормовыми на вкус, а потому мысленно я окрестила цветики забавной кличкой – гейподсолнухи – и заухмылялась про себя.

– Вон он. – В нежном голоске Иессы послышалось чтото сродни восторгу патриотаянки перед статуей бабы с факелом.

В косых лучах заходящего солнца среди благоговейно раздавшихся трав перед нами предстал сильфов круг, вернее, три – один в другом – круга общим диаметром метров в пять. Первый с обилием голубых гейподсолнухов, второй – россыпь цветов красных оттенков и третий – полноценный круг, а не бублик с дыркой – чистого живого золота. Нежные головкишарики и сами листочки и стебельки травы переливались янтарным сиянием.

– Даже жаль топтать такую красоту, – расчувствовался Кейр.

– Трава сильфова круга встает быстро, – утешил нас Фаль.

«Еще бы ей не встать, – согласилась я про себя, ощущая мощное излучение живительной силы земли, впитавшей магию волшебных танцоров. – Небось еще и зимой весеннюю свежесть сохраняет».