Рыжее братство. Трилогия (СИ)

 – Ледяная ярость в пустом голосе Гиза обрушилась на дворянчика, как горный водопад. Одновременно с этим обыкновенно спокойный, как сытый слон, Кейр буквально взревел, повторяя мангонтовское «чтооо» с куда большей экспрессией:

– Чтооо? Ах ты, сволота баронская!

Таким разгневанным я его вообще никогда не видела. Даже морианцев в ночь нашего знакомства он убивал както спокойно, поделовому. Телохранитель метнулся к барону, схватил его за грудки, тряханул как грушу, потом коротко, не размахиваясь, засадил кулаком в челюсть. Удар оказался такой силы, что красавчик птицей слетел с коня в ближайшую лужу, где и водыто уже было немного, зато предостаточно липкой и жидкой грязи. Кейр спрыгнул следом, стремясь к продолжению импровизированного воспитательного мероприятия. Наверное, барон отлично владел мечом, но вот в кулачных драках без правил явно был слабоват. За какието несколько секунд палач успел макнуть его фейсом в грязь трижды и заработать в ответ лишь слабую оплеуху, которую принял, даже не крякнув. Иесса и Фаль весело улюлюкали, поощряя драку.

Телохранители сунулись было на подмогу к господину, но одна пара была приголублена какимито метательными штуковинами вроде стрелок, посланными Гизом (снотворные небось!), и мягко улеглась на холки вышколенных лошадок. А еще двое застыли неподвижно, повинуясь негромкому: «Не советую!» – и взведенному арбалету, давеча позаимствованному у Кейра. Прицел его самым неблагородным, зато практичным образом направился в спину барона. Доводы Гиза, вероятно, показались мужчинам весомыми и убедительными, охрана благоразумно предпочла не двигаться с места.

– Кейр, хватит, думаю, он уже осознал свою вину, меру, степень, глубину. Отпусти человека. Я с ним недоговорила, – попросила, пытаясь закончить процесс приготовления пиццы из грязи и барона Мангонта. Что удивительно, телохранитель услышал.

– Прости, магева. Не сдержался, – скривился он и брезгливо отпустил (как его просили!) изрядно помятого барона обратно в грязь.

Прочувствованно плюнув в траву рядом, Кейр вернулся к своему коню, вокруг него тут же запорхали болельщики – Иесса и Фаль. Заискрилась пыльца, грязь облетела с телохранителя серой пылью.

– Пойдемтека, барон, прогуляемся до ручья. Лицо омоете, заодно и побеседуем, – нехотя предложила я.

Растративший от кулаков Кейра, грязевых ванн и арбалета Гиза большую часть своего павлиньего гонора, дворянин без лишних вопросов покорно двинулся за мной следом. Наверное, понимал, что лучшего выхода из положения ему не предложат. Наши спутники остались на дороге.

– Не люблю я насилия, но, честно сказать, ты это заслужил, – вздохнула, присаживаясь на траву у ручейка, пока барон, глядя в воду как в зеркало, пытался омыть руки и лицо.