Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Кстати, как нам тебя величать, сильфида?

– Неужели ты думаешь, я настолько глупа, чтобы открыть свое имя магеве? – Малютка возмутилась и на секунду позабыла даже про вожделенную еду.

– Я не прошу назвать свое истинное имя, – уточнила, чувствуя, что еще немного, и начну грубить напропалую, всетаки нравом не мать Тереза, – ваши сильфьи имена все равно так длинны, только язык сломаешь. Для общения вполне достаточно прозвища. Меня, к примеру, можешь звать Оса, а это Лакс, Гиз и Кейр, о Фале ты уже слышала, – по очереди представила мужчин.

– Иесса, – нехотя буркнула малютка, почувствовав, что выставила себя злобной дурочкой, и решительно объявила с изрядной патетичностью: – Я принимаю твое условие, магева Оса!

– Хвала Творцу, а я уж думал, не снизойдет, – с ехидством откомментировал Гиз.

Сильфида предпочла сделать вид, что не услышала слов мужчины. А может, вправду не услышала, поскольку пикировала на скатерку, где торопливо насыщался Фаль. Наш сильф жадиной не был и потеснился почти охотно, дав нам возможность на практике убедиться в том, что сильфиды из рода сильфов горазды жрать ничуть не меньше особей мужского пола. Нам оставалось только благоговейно смотреть! Половина еды, собранной в дорогу на четверых людей и одного мотылька, обрела окончательное упокоение в желудках ненасытных сильфов немногим больше чем за десять минут.

– Как только в них влезает? – в очередной раз подложив добавки, вполголоса задал Кейр сакраментальный вопрос, мучивший мое воспаленное воображение все время пребывания в волшебном мире.

– И ничего не вылезает, – с ухмылкой прибавил Лакс.

– Сильфья магия, – пожала плечами, как пожал когдато в ответ на мой вопрос Фаль, прибавив: «Не знаю, я просто ем вкуснятину, и все!» – Вероятно, их тела устроены так, что перерабатывают съеденную пищу в нечто, не дающее отходов и занимающее куда меньше места, чем первоначальный продукт.

Фаль и Иесса приканчивали последние яблочки в меду в качестве десерта, когда Гиз, демонстрируя мне обломки тарелкиловушки, поинтересовался:

– С ними как поступить: выкинуть или уничтожишь?

– Вообщето не мне решать, – поразмыслив, ответила я, – а Иессе. Это же она в клетке мучилась. Вот пусть и распоряжается остатками темницы на свое усмотрение: вдруг ей в них каждый день плевать захочется или в пыль превратить.