Рыжее братство. Трилогия (СИ)

А ведь предупреждала, чтоб не рассчитывал особенно! Азартный блеск в глазах потух, словно пеплом подернулся. Ну блин, наказание! Мужики иногда чище детей бывают! Вздохнув за себя и Сарота вместе взятых, потрепала морианца по плечу, ухватила за рукав, пресекая попытку сбежать из комнаты, и деловито заявила: – Значит, будем пробовать другие методы!

– Какие? – приостановился ротас, прекращая попытки прорваться к двери. Впрочем, воскресшей надеждой в его голосе и не пахло, скорее, твердым намерением перепробовать все, что я предложу, чтобы убедиться в тщетности своих глупых надежд на обнаружение магических талантов.

– А какие в голову взбредут, – нахально ответила я. – Для начала закрой глаза и попробуй представить, как твоя рука поднимается и двумя пальцами тушит фитилек свечки. Получается?

– Да, – пожал плечами мужчина, не понимая, чего именно добиваюсь, впрочем, точно я бы и сама не смогла сформулировать, зато могла, как и обещала, пробовать, чем и занялась.

– Отлично, а теперь усложним задачу, представь, что твое тело облекает тонкая оболочка, в точности повторяющая контуры, как вокруг летнего солнца в небе колышущееся марево. И чтобы погасить свечку, поднимается не рука, а эта самая оболочка, твое личное марево. – Как иначе обозначить воину понятие ауры или внутренней энергии, я не сообразила. Пришлось подбирать максимально наглядное сравнение. – Пусть оно потушит свечу. Давай!

Сарот напрягся, капельки влаги выступили на лбу, покраснели щеки, он зачемто задержал дыхание. Фаль восторженно охнул. Огонек, бойко мерцающий на кончике правой свечи, неуверенно мигнул, будто сбитый с толку, и погас. Я сама едва не икнула от неожиданности и быстро, пока податливый на внушение морианец не успел очухаться от состояния, близкого к трансу, приказала тоном опытного гипнотизера (не зря сеансы Кашпировского в детстве по телику смотрела!):

– Потушив первую свечу, твое марево тянется ко второй и третьей. Туши их!

Последняя пара свечей погасла.

– Молодец, отлично справился! Можешь открывать глаза! – скомандовала я.

Сарот распахнул веки, недоверчиво покосился на погасшие свечи, потом на меня и подозрительно спросил:

– Вы потушили их, магева?

– Вот еще, – фыркнула я, – зачем делать чужую работу? Ты превосходно справился с задачей самостоятельно!

– Это я? Сам? – все еще не верил новоявленный маг, но уже сиял, как малыш, в первый раз увидевший новогоднюю елочку. Это радостное выражение и предвкушение счастья мигом превратило сурового командира наемников в пылкого школяра, а может, в какойто степени он всегда был таковым под крепко прилипшей маской.

– Конечно! Оса тебя научила! – гордый успехами мужчины, воскликнул Фаль, совершив круг почета у головы новоявленного мага.