Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Думаю, само ожерелье изначально не было создано со злым умыслом, вся беда оттого, что магический предмет надел неподготовленный человек, не умеющий им пользоваться. И ожерелье начало «пользоваться» человеком, – стала я развивать свою мысль вслух. – Оно пыталось восстановить смертельно израненный организм носителя за счет насильственного изъятия жизненной силы других живых созданий. Но повреждения оказались слишком серьезными для успешного результата: многочисленные раны тела, мозга. То, что должно было поддерживать жизнь и здоровье привратника храма, подняло Грипета из могилы к нежизни, как какогонибудь монстра из страшной сказки.

– Благо еще, у этой истории хороший конец оказался, – вставил Кейр, пока еще решавший для себя, стоит ли ему сердиться на нас за то, что полезли в подземный храм, не сбегав за ним, или великодушно простить, раз уж все благополучно обошлось.

– Зато теперь, когда храм ушел под землю, а разбойников потрепали солдаты, вам опасаться нечего, – подбодрил пугливо вздрогнувших баронессу и Вейлису Лакс, отсалютовав дамам бокалом.

– Такто оно так, да надо бы обдумать, что людям скажем, – хозяйственно вставил управляющий. – А что, если какой любопытный снова в тот овраг заберется да копать начнет? Далеко ли до беды…

– Соврите, – со спокойным цинизмом реалиста предложил Гиз.

– Но это же будет неправдой? – возмутился идеалист Ромел.

Я запила изрядный кусочек сочной свининки, запеченной с сыром, травами и грибами, хорошим глотком ягодника и заявила, прекращая готовый завязаться спор:

– Ложь штука, конечно, неприятная, да ведь и правда бывает страшна. Об этом даже сказка есть.

– Какая? – моментально заинтересовался Лакс.

– Укороченный вариант в моем неромантическом изложении звучит так: пошел както парень Правду искать, долгодолго бродил по белу свету, все народ выспрашивал, не видал ли кто где Правды той. В конце концов поведали ему, будто живет Правда за тридевять земель на высокойвысокой горе. Дескать, именно там стоит ее трон. Снова парень пустился в путь, снова долго и упорно шел, пока не добрался до той самой высоченной, верхушкой в облаках, горы. Вскарабкался на ее вершину и увидел Правду на роскошном троне под золотым покрывалом. Обрадовался парень, подбежал к Правде, откинул дрожащими от волнения руками драгоценное покрывало и увидел: страшна Правда как смертный грех. Опечалился парень глубоко: «Чего ж я людямто теперь скажу?» А Правда ему так тихонечко на ушко и шепнула: «А ты соври!»

– Какая мудрая, печальная сказка, – промолвила леди Ивельда, изящно сложив пальчики домиком над тарелкой.

– И жестокая, – прибавил Ромел.

– Это я к тому веду, что не всегда правда людям полезна бывает, – развела руками.