Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Морианцы не только выглядели, они и были грозными и безжалостными вояками, но по сравнению с Тэдра Номус островитяне являлись новорожденными котятами перед саблезубым тигром. Правда, знать им об этом было далеко не обязательно.

– Вы лучше, – решительно возразила я, чем заработала набор изумленных взглядов как от посвященной, так и от несведущей публики. – Тэдра Номус просто убийцы, пусть даже хорошие убийцы, а ваш профиль шире и почетнее. Вы ж не банальные головорезы, а наемные воины, телохранители, ну бывает, за не слишком достойную работу беретесь, так ведь в стаде не без паршивой овцы. Люди без войны жить не могут… А вообщето лучше бы женщин уважали: она девять месяцев мучается, дите вынашивает. Потом его годами растит, и для чего? Чтобы какойто козел за пару минут уложил сына в гроб? Так чей труд почетнее и сложнее?"

"Никто мне моментального ответа не дал, зато принахмурились, прикидывая так и эдак, оценивая сказанное магевой. Опять мой авторитет сработал, заставил мужчин задуматься. Ну а пока они извилины будут разминать, мы с Фалем успеем все вкусное съесть. Я придвинула поближе мисочку с медом и стала щедро поливать пшенную кашу. Вот овсянку не люблю, а пшенка почемуто нравится, наверное, ею реже в детстве пичкали. Ведь чем больше нам чтото навязывают в ту пору, когда хочется отстаивать самостоятельность и нет на это возможности, тем сильнее противодействие, выливающееся позднее в массу разных последствий, в том числе в ненависть к овсянке, пенкам на молоке, головным уборам и колючим шарфам.

К концу завтрака уже было решено, что Сарот едет с нами, а двое его адъютантов остаются пасти ариппу на лугах до возвращения ротаса и следить, чтобы народ не упился вусмерть на нежданных каникулах. Пока седлали коней, я заметила, как Кейр украдкой сует в зубы своему коню пузатое красное яблоко, прихваченное изза стола. Я же Дэлькору ничего не взяла, растяпа, зато для себя не забыла хрустящую ароматную горбушку, чтобы пожевать в дороге. Устыдившись, сунула руку в карман и предложила жеребцу хлеб. Благодарно фыркнув, конь взял бархатными губами лакомство, сметелил в момент и благодарно лизнул меня в лицо. Я со смешком отмахнулась и принялась утираться. Кейров питомец как раз вполне интеллигентно подобрал с ладони хозяина последние куски фрукта.

– Ну как он? – украдкой спросила телохранителя.

– Человек – полное дерьмо был, а конь – добрый, – так же тихо ответил мужчина и поощрительно потрепал жеребца по густой гриве. Тот всхрапнул и ткнулся мордой в плечо хозяина.

Я довольно улыбнулась и запрыгнула в седло. Давно ли завидовала ловкости Лакса, птицей взлетающего на спину коня, а сама не заметила, как так же наловчилась, или же меня наловчили.