Рыжее братство. Трилогия (СИ)

 – Только, дружок, с конфетами тоже меру знать надо, а то опять пестреньким станешь! – Кончиком пальца я аккуратно коснулась остренького носика сильфа.

– Трюууфели, – мечтательно взмахнул крылышками Фаль и погрузился в сладкие кондитерские грезы. Розовые пятнышки на теле не отвратили его от иномирных сладостей.

– Угодили ль мы магеве? – дождавшись очевидной паузы в нашей таинственной беседе, пробухтел над ухом кряжистый широкоплечий мужик, перешагнувший середину жизни лет десять или около того назад. Такие, заматерев, очень долго сохраняют неизменный вид.

Пока мы ели, он сидел смирно за столом слева от нас за кружкой с элем. Я вообщето по сторонам не зыркала. Его запомнила только потому, что ни у одного другого человека в трактире не было такой осанистой, черной с легкой проседью бороды. Она гордо топорщилась, маскируя владельца от губ до середины груди.

Поскольку никто не пел, не плясал, подарков не дарил, я сообразила: мужик имеет в виду пищу. Вот только почему об этом спрашивает он, а не трактирщики? Повернула голову, пригляделась, так и есть, рубашка на вопрошавшем покраше, чем у прочих, с вышивкой, в цветах и петухах, сапоги начищены, и достоинство на морде лица внушительное. Ставлю десять к одному, сей тип – какойто местный авторитет, как вариант – староста или мэр деревни.

Метод дедукции дал следующую цепочку выводов: раз бородач полез с вопросами вперед хозяина трактира, стало быть, завязать разговор желает. А поскольку болтать с магевой у простого люда среди хобби не числится, «староста» не для развлечения над ухом зудит, бородой рискует. Выждал, когда от стола отвалюсь, и подкатил, торопился, пока в комнаты не пошла спать.

– Я наелась, – согласилась и, поглядев прямо в настороженновежливые карие глаза под кустистыми бровями, сказала: – Давай вещай, с чем пришел. Ты, может, сказать что хочешь или попросить о чем?

– Хочу, – с облегчением подтвердил мужик и неловко, не слишком привычен был, видать, поклонился. – Суда твоего справедливого, матушка, просить хочу!"

"– Меня зовут магева Оса, и такого величания вполне достаточно, – поморщилась я от словечка «матушка». – Кого судитьто надо? Говори толком, да не стой столбом, садись. – Я подвинулась, освобождая бородачу место на скамье.

Тот не заставил себя упрашивать, опустился на самый краешек скамьи, которую делили мы с Лаксом. Повеление магевы исполнил осторожно, не нагличая. Откашлялся, то ли простудой страдал, то ли мысли в слова укладывал, и брякнул:

– Виновный, нет ли охотник Векша в кончине супружницы своей, спросить хочу. Ответишь, магева?

– Ответить нетрудно.