Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Сухонькая старушка шествовала не спеша, со столь гордым достоинством, что ему позавидовали бы английская королева и Людовиксолнце вместе взятые. Двигалась она прямиком к нам, опираясь на трость.

– Чегото редкое в лесе сдохло. Матиасса, и не на носилках, – пораженно выдохнула я, не представлявшая, как это старушенция – матриархиня балаганщиков – будет шастать по ярмарке на своих двоих.

– Вокруг тебя кто хочешь забегает, – хмыкнул Лакс.

– Вот как? Я чегото не пойму, это ты мне комплимент делаешь или оскорбляешь? Если последнее, так я тебе еще кувшинчик ледяной водицы наколдую! – пригрозила нарочито сурово.

– Комплимент, комплимент! – поторопился уверить вор, боязливо морщась. Нет, этот парень решительно не хотел вступать на путь почитателей Порфирия Иванова. Неженка!

Между тем почтенная дама добралась до нашего скромного бивуака, развеяв последние смутные надежды на то, что ее выход в свет не имеет к нам никакого отношения, так, погулять вышла, для аппетита. Лакс мгновенно вскочил, с галантным полупоклоном поспешив уступить пожилой женщине место. Старушенция кивнула ему и опустилась на чурбак, как на трон. Яркие, удивительно молодые, светящиеся требовательным интересом глаза уставились на меня в упор.

– Магева! Ты исполнила предначертанное!

«Так всетаки сработало?» – приободрилась я, почти приготовившаяся к нагоняю от решительной бабки. Интересно только до ужаса как. Спрашивать, дабы не подрывать свой авторитет, я не стала, а то и впрямь навешает посохом, чтобы впредь была осмотрительнее. И ведь не вступится никто, не драться же телохранителям с немощной старушкой! Поэтому я только кивнула с самым глубокомысленным видом. «Не знаешь, что сказать, молчи, за умного сойдешь!» – мудрость, актуальная в любом из миров.

– Не думала, что такое под силу не божеству, но человеку! Ты щедро одарила весь наш народ! – торжественно изрекла Матиасса и подтвердила силу слов степенным кивком.

– А что она сделалато? – Лакс, пристроившийся на длинном чурбаке рядом с Кейром, не утерпел и влезтаки с вопросом, волновавшим все наше общество, начиная от защекотавшего всю мою шею сильфа, кончая Гизом. Но любопытным и чертовски обаятельным эльфамполукровкам (вернее, четвертькровкам!) такие штучки всегда сходили с рук, не рассердилась и старая балаганщица.

– Магева даровала мастерамкукольникам способность зреть и исторгать злые сущности своей волей! – гордо оповестила вора женщина. – Сейчас наши искусники проверяют кукол, всех, которые есть в балаганах."

"«Ай да Пушкин! Ай да сукин сын! То есть славься, Ксюша! Славься, Ксюша! – в состоянии, близком к самодовольной оторопи, подумала я.