Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Я не голоден, магева, – хмуро и почти грубо ответил рыжий.

– Это еще почему? Я голодна, Кейр тоже, Фаль и вовсе, а он не хочет есть! Нехорошо отделяться от коллектива, Лакс! Нука быстро признавайся, в чем дело? Если болен, будем лечить. – Я подошла поближе и нависла над парнем, уперев руки в бока.

– Все в порядке, – похоронным тоном отозвался Лакс.

– Врешь, – убежденно заявила я и, прибавив мрачных завываний в голос, продолжила: – Предупреждаю, если не будешь откровенен, мне придется применить к тебе крайние меры!

– Применяй, – не дрогнул Лакс, и я шлепнулась к нему на колени, схватила за уши и глянула в глаза.

– Это и есть крайние меры? – с невольным изумлением ухмыльнулся вор, вероятно, ожидавший какихнибудь колдовских допросных пыток, руки его оставили барахло и удобно устроились у меня на талии.

– Ну да, – улыбнулась я и снова спросила мягко, почти нежно, чуть поддразнивая: – Эй, приятель, что случилось?

– Как поживает прекрасный аристократ? – вместо ответа уточнил Лакс, кривя рот.

– Если ты про лорда Фелика, то при расставании даже не чихал, а если тебя интересует прогноз его самочувствия на завтра, то придется немного подождать, выяснишь сам. Днем он пришлет карету.

– Ясненько, – снова скривился, будто объевшись лимонов, Лакс и убрал руки с моей талии, даже сделал слабую попытку спихнуть меня с колен, но я сидела как приклеенная."

"– И ничегото тебе не ясненько, – злорадно перебила его. – Юный лордик потребовал за доставку к портному колдовской расплаты. Вот завтра и будем по счетам платить на площади Гуинилы, выясняя, зачарован ли владетель Амрик, господин нашего приятеля, или нет. Одна я, кстати, туда не собираюсь, вы с Кейром рядом будете на случай повторного покушения, и даже не вздумай отказаться, укушу!

– Куда? – моментально переспросил вновь обретший некоторую часть своего бесшабашного лукавства вор, а его руки уютно устроились у меня на боках и легонько пощекотали ребра сквозь ткань рубашки.

– Место покуса и глубина будут зависеть от твоего поведения, – торжественно пообещала я с кровожадной улыбкой.

– А если я тебя сейчас поцелую, ты меня больно укусишь? – шепнул Лакс мне на ухо, обнимая крепче и прижимая к себе.

– Проверь, – шепнула я ему в волосы, мягкие, струящиеся как шелк, обвила руками плечи, потянулась к крупной пуговице стоячего воротничка рубашки.

И он проверил, и я не укусила, а потом он проверил еще и еще. Нет, этот рыжий ворюга целовался понастоящему классно, лучше всех парней, с которыми мне доводилось крутить романы, ничего удивительного, что девочки из Веселого квартала с таким восторгом вешались ему на шею. Если и все остальное он делает так же здорово, то это им надо было бы приплачивать ему за обслуживание, а не наоборот.