Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Только сев за широкий стол, способный вместить всю семью и работников в придачу, но пока занятый путешественниками да Яриной, поняла, что, оказывается, успела соскучиться по свежей горячей еде, а ведь, казалось, перекусывать всухомятку, запивая травяными настоями, весьма славно, да и бутербродная жизнь мне, студентке, привычна. Но разве может сравниться самый роскошный сухой паек с источающей умопомрачительный аромат жареной свининой? «Какое счастье, я не мусульманка и не иудейка!» – пронеслась в голове ценная мысль. Равно спокойно относясь к любой религиозной конфессии, я всетаки никогда не могла проникнуть в суть норм и правил, ограничивающих рацион. Может, для этого нужно было быть понастоящему верующей?

Сочное мясо таяло во рту, я блаженствовала, запивая его парным коровьим молоком, и радовалась тому, что Фаля слышно только нам с Лаксом, малыш так рычал и чавкал, словно превращался в мелкую хищную зверушку вроде хорька, дуреющего от кровавой бойни в курятнике. Впрочем, такой вкуснотищей грех было бы не почавкать.

Наша компания уничтожала обед с аппетитом, нахваливая стряпню чуть зарозовевшей от комплиментов хозяйки. Сама Ярина ела мало, даже не ела, щипала по чутьчуть, будто не крестьянская баба, а дворянка голубых кровей, питающаяся манной небесной. То ли нас стеснялась, то ли по какойто другой причине ей кусок в горло не лез. Вряд ли она продолжала опасаться нас, Кейр уже заплатил авансом за припасы, ни один разбойник так бы не поступил, значит, дело было в чемто другом. Уж не в замеченном ли Гергом беспокойстве?

Утолив первый голод, я перешла к горбушке свежего хлеба с медом и, раз Ярина все равно не ест, а моим приятелям аппетита ничего не испортит, начала разговор.

– Хозяюшка, мне тут одна птичка нащебетала, будто ты поговорить хочешь, – небрежно обронила я, уписывая краюху и подбирая пальцами густую слезу меда, так и норовящего закапать столешницу.

Ярина вздрогнула, а Лакс тут же восхитился:

– Не знал, что ты птичий язык понимаешь.

– Это все от птицы зависит, – объяснила я и вновь перевела испытующий взгляд на женщину: – Так что же? Сбрехала мне птичка?"

"– Нет, магева, – опустив очи долу, чуть слышно пробормотала крестьянка, теребя завязки блузона на горле. – Хочу, правда ваша, только боязно страсть как, и слыхала, будто колдовская работа дорого стоит.

– Я колдую из любви к искусству, – ухмыльнулась я, облизывая пальцы, – а из нас двоих не ты, а я в долгах, как в шелках, за кров и еду. Так что говори, Ярина, не бойся, я не кусаюсь и горю желанием отплатить добром за добро.

– Не вас я боюсь, – покачала головой хозяйка и робко улыбнулась, сложив натруженные руки на столе. – Вижу, хорошая вы, магева, веселая, зла чинить не станете.