Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Я над этим думала, но решила, что не стоит сразу ставить Дерга в ситуацию нравственной борьбы и выбора между новой позицией и старым долгом, – согласилась я.

Глава 18

Новый спутник

Соскочив с коня, я сняла маскирующую руну и позвала:

– Эй, Птица, вылезай! Они уехали!

Зашуршали мокрые трава и кусты, на дорогу выбрался наш беглец, перемазанный и мокрый как мышь, попытавшаяся утопиться в унитазе. Он все еще не верил своему спасению и опасливо зыркал на дорогу с таким видом, будто в любую секунду ждал возвращения Кейсара Дерга и всей его команды, включая очаровательных собачек. Не обнаружив непосредственной угрозы, бедолагапоэт испустил грандиозный вздох облегчения, вылупился на меня словно на божество и, моргая, пылко зачастил:

– Магева! Я не знаю, чем измерить благодарность! Вы спасли мою жизнь, рискуя собой и своими людьми!..

– Ну с благодарностью мы чтонибудь придумаем, Гриша, – небрежно отозвалась я, переиначив имя мужчины на удобный манер. – А за риск мне еще от своих людей головомойка будет. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Пока же предлагаю всем переодеться во чтонибудь, не пропитавшееся водой насквозь. Кейр, Лакс, у нас запасной одежонки для поэта не сыщется? Уж больно он оборванный и ободранный, любому обывателю ясно – подозрительный тип.

– Найдем. – Кейр все еще пытался быть неприступносуровым, но я прекрасно видела, что за каменным выражением его морды кроется сочувствие. Думаю, не встань я на защиту жертвы монаршего произвола, воин с двумя мечами вполне мог бы выйти против погони. Не факт, что победил бы, но попытался бы, могу спорить. Кажется, телохранитель прочел это знание на моем лице и отложил нравоучительные нотации до лучших времен, занявшись ревизией седельной сумки."

"Лакс направился к своей поклаже, а Фаль, единственный из нас сухой, поскольку пересидел грозу за пазухой у вора, расправил крылышки и стал виться над нами. Ладно хоть не давал ценных советов. Я же удалилась за кустики, дабы, как подобает приличной девушке, переодеться в гордом одиночестве, ну и задержалась чуток, наткнувшись на коечто интересное. Терпкие, сладкие, яркосиние, блестящие на солнце россыпью сапфиров ягоды тальника, распробованные мною совсем недавно, так и просились в рот. К тому времени когда вернулась к коллективу, Герг, переодетый в рубашку Лакса и штаны Кейра, восседал на одной из седельных сумок. Парень жадно откусывал и заглатывал почти нежеваными здоровенные куски хлеба и ветчины – будто удав. Время от времени он ойкал, когда Лакс промывал какуюнибудь особенно глубокую ссадину крепким красным вином из фляги. Кейр наблюдал за пиитом с таким же умилением, как старушка за брошенным котенком, принесенным в дом с помойки.