Рыжее братство. Трилогия (СИ)

К счастью, никакого особенного запаха разложения или крови не наблюдалось, вонь же, обычная, человеческая, была вполне терпимой, вон, даже кони не шарахались. А я что, трусливее лошади?

Отвернувшись от покойника, облегченно выдохнула и сделала заявление для прессы:

– Если его кто и убил, то не мой конь, Дэлькор не подкован! Он эльфийский конь, а эльфы своим лошадям копыта особой смесью покрывают, чтобы не стирались. Так что можете ноги у других животных пересмотреть, сличить отпечатки и пойти попугать уголовной ответственностью когонибудь другого."

"– Зачем пугать? Этот пьянчуга жив, получил копытом в лоб и заснул мертвым сном, – просветил общество Лорд, едва глянув на «труп» и иронично скривив губы, вероятно, не одобряя пьянства.

– Так вот почему лошади не буянили! Они ж мертвяков завсегда чуют! – схватился за голову самый старший из конюхов, кляня себя за бестолковость.

Лакс не побрезговал, зашел с другой стороны и мастерски пнул «покойничка» ногой в ребра. Тот сонно ругнулся, дернулся и перевернулся на бок, подложив руку под голову, а на освободившемся от массивных телес месте мы углядели здоровенную пустую бутыль. Фаль слетел понюхать ее горлышко, неудержимо расчихался и вверх пошел уже по кривой.

– Самсур меня убьет, – жалобно констатировал паникер, на цыпочках приблизившись к нашей компании и убедившись: его воистину не разыгрывают, «труп» живехонек и потому является не вещественным доказательством и жертвой преступления одновременно, а дебоширом, загромождающим проход и препятствующим работе.

– А Влариса воскресит и прибьет снова, – довольно поддакнул Лакс, отыгрываясь за несколько минут беспокойства. Имевший проблемы с законом парень не хотел пересекаться с власть предержащими субъектами вновь по столь щекотливому поводу.

– Мы не будем вас закладывать, – довольная тем, что трагедия обернулась фарсом, пообещала я, обняв своего оправданного коня, тот тут же принялся лизаться и подставлять морду, чтобы его почесали и погладили.

– Это тоже ваш друг, магева? – с какимто исследовательским и, я почти уверена, чуточку завистливым интересом полюбопытствовал маг, наблюдая за нашими нежностями.

– Похоже, что так, – призналась я ему и самой себе заодно в очевидном факте: рыжий проказник успел забраться мне в сердце и потоптаться по нему неподкованными копытами. – Сама рыжая, вот рыжих и люблю, ничего с собой поделать не могу!

– Значит, и меня любишь, Оса? – тут же умильно уточнил Фаль, приникая крылышками к моей щеке.

– А как же! – ответила я. – Тебя особенно!

Зеленые глазищи сильфа заблестели подозрительно ярко, то ли от избытка чувств, то ли сказался крепкий запахан браги из бутылки, ударивший по мозгам мотылька.