Брат жениха. Поверь мне снова (СИ)

По крайней мере, мне хочется в это верить. Завтрашний тест должен всё решить. Он ещё прощения будет просить, Фома неверующий.

Сын успокоился на моих руках, жар у него спал, и он уснул в кровати. Я прикрыла его одеялом и, погасив верхний свет, вышла за дверь.

— Лина, — услышала я позади себя уже в коридоре.

Обернулась и встретилась с грустными серыми глазами Ольги Вячеславовны.

— Ой, вы что так поздно не спите? — негромко спросила я.

— Слышала, что ты приехала, — ответила она. — Какое уж тут спать, когда такие дела творятся. На том свете высплюсь. Иди-ка сюда.

Я вздохнула и пошла в спальню бабули Марата. Чувствую, предстоит нелёгкий разговор. Мне придётся все ей рассказать, потому что по части обнажения правды ей равных нет. Да и не оставит меня в покое, и сама спать не ляжет. К тому же тайны в произошедшем для меня никакой нет – я ни в чем не виновата, мне нечего стыдиться. Завтра тест это всем докажет.

Я закрыла за собой дверь и устроилась напротив Ольги в кресле.

— Лина, что происходит? — спросила она.

— Если бы я знала... — угрюмо покачала я головой.

— То есть? — нахмурилась она. — Марат сказал, что поймал тебя в постели с Марком, чтоб ему пусто было, засранцу!

— В постели? — горько усмехнулась я. — В пересказе Марата – возможно. Всё было вовсе не так однозначно.

— Ну-ка, рассказывай.

Я поведала ей всё то, что я помню, и то, что увидела по камерам. Что Марат мне не верит и считает предательницей. Что его ревность совсем его уже разума лишила, а Марк и рад стараться.

— Я до сих пор не понимаю, Марк пришёл за папкой или за мной? Он не мог ведь знать, что Марат так рано приедет, забыв нужные документы дома.

— Боже мой, боже мой... — только и причитала женщина, комкая носовой платок в морщинистых руках. — Так я и знала, что тут что-то нечисто. Ты – и изменила? Бред полный...

Внимательно посмотрела на неё. От матери Марата я участия и понимания не жду. А вот Ольга Вячеславовна всегда была на стороне внука, а значит, и на моей.

— Да. Я тебе верю, — ответила она уверенно. — Я сразу почувствовала, что что-то тут не клеится. Неужели Марат этого не понимает?

— Понимает, — ответила я, подумав некоторое время. — Только ревность не даёт ему посмотреть на вещи шире. Он до сих пор не простил мне Марка, хотя мы с ним познакомились раньше.

— Ты знаешь, такое не редкость, — вздохнула бабуля. — Сам у брата увёл, и сам же ревнует. У нас такие тоже были соседи. Только он её у друга увёл. А потом сам же шалавой и звал.

Да уж. Высокие отношения. Впрочем, наши сейчас не лучше. Марат только что не оскорбляет меня. А так – всё то же самое.

— Ничего. Так и жили вместе. Ругались. Он её шалавой кликал, она его козлом. Трое детей.

— Жуть какая... — нахмурилась я.

— Для кого-то и такая любовь припасена. Что же ты будешь делать? Марат намерен отнять у тебя детей.