Измена. Дар богини драконов (СИ)

Просто смотрела без слез, без истерик, без скандалов. Ни следа ревности. Я для нее пустое место.

— Странно, что тебя это вообще заботит, если для тебя этот брак ничего не значил. Или ты хотел усидеть на двух стульях — и опытная любовница под боком, и молодая жена? И чтобы обе тебя любили и лелеяли.

— Я не знаю, я уже ни в чем не уверен. Многие так живут, и мне казалось, что в этом нет ничего такого. А теперь такое чувство, что я облажался по всем фронтам.

— Удивляюсь, что она не сбежала от тебя раньше. Вместо того чтобы оберегать ее и заботиться о ней, как полагается мужу, ты сломал ее, девочку, которая воспитывалась в монастыре и понятия не имела о грязи этого мира. Ты смотрел на таких же зажравшихся драконов, которые живут точно так же, потому что думают только о себе. И вот результат.

Разговор с братом показывает мне, как выглядели мои поступки со стороны. Да он прав, я вел себя как скотина, но это не дает ему права судить меня."

"— Легко говорить, если не побывал в моей шкуре. А теперь представь, что Ясмина была бы твоей женой, — мне неприятно это произносить, но иначе никак не показать Бриану, что он кое в чем ошибается. — Вы жили бы вместе, любили друг друга, чувствовали себя самыми счастливыми, и вдруг у тебя появилась бы истинная. Чтобы ты сделал? Отказался от истинной? Да, возможно, тебе, как идеалисту, плевать на твой статус и благосостояние. С любимой и в шалаше рай. Но принес бы ты в жертву своего дракона ради человеческой ипостаси? Жил бы со слабым зверем и каждую секунду чувствовал свою неполноценность?

Бриан задумывается, не выпаливает, как обычно, с жаром, а размышляет, а после негромко говорит:

— Я не знаю. Но уж точно не стал бы их селить под одной крышей.

Ясмина

Сказать по правде, никогда бы не подумала, что в доме Эйвери Морриган, буду чувствовать себя так уютно и спокойно.

Но спокойствие длится недолго. Сюда заявляется тот, кого я меньше всего хотела бы видеть. Его голос заставляет мое сердце затрепетать в груди испуганной птичкой. Я приникаю к двери, жадно вслушиваясь в разговор в гостиной.

— Что же тебя привело сюда, сын мой, после стольких лет? Неужели ты помнишь дорогу в мой дом?

Эйвери говорит, как всегда, спокойно и холодно. А я теперь знаю, что за этой фразой скрывается глубокая обида и боль.

— Она пропала.

— Да?

— Это и все, что ты можешь сказать?

— Да, все. Потому что о пропаже невестки я узнаю от сыщиков, которые перерыли весь мой дом, а не от собственного сына.

Теперь в ее голосе нотки раздражения.

— Я не хотел, чтобы ты нервничала.

— Так что изменилось? Не говорил бы и дальше, — фыркает Эйвери. — Теперь тебе не жалко моих нервов?

— Мама, я не чувствую ее. Я боюсь, что с ней случилось что-то страшное.

— Вполне могло. Девка смазливая, многие бы захотели залезть к ней под юбку.