Измена. Дар богини драконов (СИ)

— Богиня является только к тем, кто ни жив ни мертв, кто ходит по грани, — терпеливо поясняет настоятельница. — Пошла бы ты в воду, если б знала, через что тебе предстоит пройти?

Я не стала отвечать.

Эйвери стягивает с меня мокрую сорочку. Мне настолько плохо, что я не стесняюсь своей наготы.

— Интересно, какой у тебя срок? — бормочет она, рассматривая мой живот.

Чем вытираться, женщины заранее не подумали, потому в ход идет пелерина Эйвери. Настоятельница отыскала мое платье и подала мне. Пальцы трясутся, и у меня с трудом получается одеться. Из-за живота я еле влезаю в него. На спине платье не сходится. Мокрые волосы неприятно касаются голой кожи спины.

Переодевшись, женщины решают, что нужно дать мне возможность обсохнуть, а потом думать, что делать дальше. Настоятельница отправляется к ближайшим зарослям, чтобы набрать веток для костра, а Эйвери остается со мной.

— Эрнан не узнает тебя, — говорит она, не сводя взгляда с моего лица. — Я бы сама не узнала. Ты совершенно другой человек.

— Как я выгляжу? — отвечаю только для того, чтобы поддержать видимость беседы. Мне совершенно плевать, что стало с моим лицом. Это такая маленькая плата за то, чтобы дракон не нашел меня никогда.

— Сносно, — сухо бросает она и, порывшись в бархатном омоньере, достает круглое зеркальце. — Взгляни.

Машинально протягиваю руку, но смотреть не спешу. Все равно в неверном лунном свете я ничего не увижу.

Пыхтя, из-за кустов выходит мудрейшая. К груди крепко, как ребенка, прижимает хворост. Подойдя к нам, выкладывает ветки шалашиком и обращается к Эйвери:

— Еще не всю магию растеряла, старушка?

— Вообще-то мудрейшая мне в матери годится, если не в бабушки, — фраза Эйвери явно предназначена настоятельнице, но она использует меня, чтобы не говорить гадости Айседоре напрямую, — Хотя, если судить по тому, как она выглядит, она должна была застать первых драконов.

— А я возлагала на нее надежды, — мудрейшая выбирает ту же тактику. — Думала, что Эйвери станет новой верховной жрицей. Но ее венок ушел ко дну. Не думала, что через тридцать лет история повторится.

— Надеюсь, что финал будет другим, — холодно отрезает леди Морриган и щелкает пальцами, зажигая огонь.

Как только пламя разгорается, мне становится теплее. Зубы уже не отбивают чечетку. Я вспоминаю о зеркальце, которое все еще сжимаю в кулаке.

Смотря в зеркальную гладь, ожидаю увидеть все что угодно, только не это. Я теперь совсем на себя не похожа. Нет прежней детской мягкости черт, простоты и наивности. Исчез слегка вздернутый носик. На его месте ровный, правильной формы тонкий нос, на котором нет ни единой веснушки. Золотистые волосы стали белыми, такими же, как у Богини. И в целом мое лицо напоминает совершенное лицо Всеблагой.