Измена. Дар богини драконов (СИ)

Он ударился о пол с глухим стуком и треснул.

— Там кто-то есть, — рявкнул один из них, но я уже выскочила вон.

Благо на улице было много людей, и я легко затерялась в толпе. Солдаты постояли немного, озираясь по сторонам, и вернулись в лавку.

Сейчас, находясь в храме Богини, вспоминаю эту сцену, и оторопь берет. Хорошо, что солдаты меня не видели. Ясно, что они меня не отпустили бы, погрозив пальчиком. А убежать от них я бы не смогла."

"Получается, жителям столицы ничего не рассказывают, опасаясь, что огромный город обратится в хаос. И когда здесь окажутся вирены, люди уже не успеют спастись.

— О, Всеблагая, защити детей своих, помоги справиться с напастью, отправь виренов в бездну, — сложив руки, молю богиню о заступничестве. Сквозь пелену слёз кажется, что статуя смотрит прямо на меня, что высеченное из мрамора лицо приобретает мягкие человеческие черты.

Домой иду не сразу. Сворачиваю к монастырю. Вот уже знакомые кованые глухие ворота. У них все так же стоит древний привратник Феонт.

Поздоровавшись, прошу пропустить к мудрейшей Айседоре, но он качает головой, мол, она велела никого к ней не пускать.

— Но это очень важно, прошу вас, доложите ей, что пришла та, от которой в день Всеблагой отвернулась Богиня.

— Не положено, значит, не положено, — Феонт стоит на своем.

Тогда я пытаюсь опуститься на колени, но сухая морщинистая рука останавливает меня.

— Госпожа, что вы делаете-то? — неловко бормочет он.

— Я не уйду отсюда. Мне очень нужно с ней поговорить.

— Ладно, — нехотя сдается он.

Мудрейшая сама выходит к воротам.

— Ясмина? — удивляется она.

— Мудрейшая, я должна кое-что рассказать вам, но не здесь.

— Пойдем в сад, — она берет меня за руку и тянет за собой.

И лишь оказавшись в саду, вдали от строений, от чужих глаз и ушей, решаюсь заговорить.

— Вирены уже близко к столице. Я сегодня слышала разговор двух солдат. И Эрнан предупреждал, что такое может случиться.

По лицу Айседоры пробегает тень.

— Спасибо, что предупредила, дитя мое. Теперь мы будем молиться еще усерднее.

— Молиться? И всё? — разочарованно спрашиваю я.

— Солдаты сражаются с виренами оружием. Мы молимся. Каждый по-своему помогает справиться с этой напастью. Каждый занимается своим делом.

— Я имела в виду другое. Можно спасти послушниц. Многие из них еще совсем дети.

— Если будет на то воля Богини, то мы выстоим, — произносит она. — У тебя всё, Ясмина? У меня еще много работы. В саду уродило много яблок. Нужно их засушить на зиму.

В груди поднимается волна негодования и непонимания. Какие заготовки, если скоро все превратится в руины?

Попрощавшись с мудрейшей, иду к воротам. Но пройдя несколько шагов, поворачиваюсь и кричу вслед Айседоре.

— Воды! Вирены боятся большой воды!

Домой возвращаюсь затемно. В окне горит свет.