Blueberry (СИ)

— Читаете мои мысли!

А что, разве нет? Уверена, так и есть. Я попыталась сделать шаг назад, но натолкнулась на собственное кресло.

— Нет, Вера Павловна, просто вы… — Он сделал шаг вперёд. — Как бы потактичнее выразиться… — Якобы задумавшись, он начал наклоняться ко мне всё ближе и ближе.

— Что я? Олег Павлович! Прекратите это обнюхивание сейчас же!

Но он, не обращая на меня никакого внимания, уже потянулся носом к моей шее.

— Вы, Вера Павловна, заноза в… Ну сами знаете где. Постоянно провоцируете меня на идиотские поступки.

— Кто? Я? — Мой позвоночник чуть не треснул пополам в попытке отстраниться от него как можно дальше. — Но позвольте, Олег Павлович, это же не я вас сейчас нюхаю!

— Нет, но это вы виноваты в том, что пахнете чёрт-те чем…

Что он несёт? Я плохо пахну? Отлично, пусть тогда отравится и задохнётся! Надеюсь, испарения моего тела ядовиты.

— Хорошо, можете понюхать, если вам это так необходимо. — Резко выпрямилась, от чего чуть не уткнулась носом в его грудь, и почувствовала, как рука шефа легла на мою поясницу, помогая мне удержать равновесие.

Ну кто меня вечно дергает за язык? Идиотка. Но желание спровоцировать шефа в отместку на его дурацкое замечание перевесило все разумные доводы рассудка. Я стояла к нему вплотную и с вызовом смотрела в тёмные глаза, где зрачок практически затопил всю радужку шоколадного цвета. Совсем очумела, пронеслось в голове.

— Да, необходимо… Хочется понять, откуда этот чудесный аромат, —улыбнулся он. — Но, Вера Павловна, учтите, вы только что сами нарушили моё личное пространство.

Ого! Он ещё и шутил, тогда как я уже готова упасть в обморок, или снова испытать паническую атаку, или прижаться к нему всем телом и тоже глубоко вдохнуть его запах… Вера, очнись!

— Это вы, Олег Павлович, нюхаете меня, а не я вас, нарушая не только моё пространство, но и нормы приличия.

— Ваши вороньи костюмы, Вера, просто не позволят мне нарушить приличия, не переживайте. — И он качнулся в мою сторону, окончательно сливая эти наши пространства. Его нос коснулся моей кожи, он резко вдохнул, а потом, по-моему, прикоснулся шеи губами. Не уверена, губы это или нос, но я чуть откинула голову влево, чтобы ему было удобнее, и сама, бесстыдно наслаждаясь этой близостью, замерла. Он же притиснул меня к себе ещё крепче и тоже застыл, уткнувшись в чувствительное местечко за ухом.

Как долго длилось это безумие, я не знаю, но нас привёл в чувство телефонный звонок.

Смолин поднял голову и посмотрел на меня шальными смеющимися глазами.

— Возьмите трубку, Вера Павловна, — сказал, отстраняясь, затем резко развернулся и вышел из приёмной, а я, подняв трубку, тут же положила её обратно.