Точка Бифуркации VIII (СИ)

— Боюсь, тут от извинений уже не будет никакого проку… — едва слышно вырвалось из уст до сих пор шокированной Воронцовой, одарившей меня странным взглядом.

— Вот именно. Как и после той ночи, когда они слаженным ракетным залпом уничтожили мой дом, — серьёзным, твёрдым голосом и уже без намёка на хоть каплю иронии тут же произнёс я, ставя точку в этом вопросе.

Воронцова, кивнув, опустила взгляд, после чего в нашем разговоре надолго образовалась тишина. Девушка неожиданно нарушила молчание только спустя несколько минут.

— Извини, просто переживаю за тебя. Если в моих силах будет как-то или чем-то тебе помочь — говори, я буду рада это сделать, — и следом, немного помявшись и повернувшись в сторону окна, княжна добавила: — Ты, наверное, уже и сам в курсе, но на всякий случай сообщу. Там ко входу в учебный корпус Пожарские стягиваются.

— Ага. Сейчас будут на мужика давить и честь задевать. Чтобы я вышел на честный бой, — кивнул я на услышанное, отлично зная, что происходит внизу.

По неведомо кем и когда принятым законам, кроме самих учащихся, преподавателей и обслуживающего персонала, внутрь школ, университетов и других учебных заведений никому другим заходить было нельзя. Дети обучались у всех аристократов, и эти места были гарантированной самим императором мирной зоной, посягательство на которую, исходя из того, что мне было известно, сойти с рук, как недавняя атака на студгородок, уже не могло. Так что нарушение такого рода табу Пожарскими должно только сыграть мне на руку — успеха враги добьются вряд ли, а вот новых врагов и проблем наживут себе однозначно. И хоть я и думаю, что оппоненты на это не пойдут, по крайней мере, не так открыто, как можно себе представить, но нарушение этих правил, конечно же, полностью исключать тоже было нельзя.

К слову, после недавней ночной атаки на студгородок у них и так появилась куча претензий от разных родов. И это несмотря на то, что к операции Пожарские подготовились и никто из аристократов тогда под удар не попал. Правда, это если не говорить об уничтоженном и испорченном имуществе. В итоге враждебный мне клан сейчас рассчитывается со всеми пострадавшими, правда, уже взяв на заметку ситуацию с пропавшими двумя миллиардами, предназначенными Романову. Делают они это теперь исключительно путём электронных переводов. Ну ничего… я и туда доберусь.

— И что, пойдёшь? — хлопнув глазками, вновь уставилась на меня Воронцова.

— Не дождутся, — злобно покосившись в сторону окна, фыркнул я и добавил: — У меня есть план поинтересней.

— План? Это хорошо, — бросила собеседница и следом же обеспокоенно добавила: — Только… ты не боишься в силе откатиться из-за задетой чести?

— Нет, конечно. Это возможно, если струсить и оставить им их выходку безнаказанной.