Правила Барби (СИ)

Фостер боролся с собой, а вот я была слабой и не смогла, тихо всхлипнула, чувствуя, как мои напряженные соски трутся о его горячую грудь.

Он замер и как-то потрясенно взглянул на меня, словно не ожидал этого полувздоха-полустона. Его глаза потемнели, а через секунду Фостер прильнул к моим губам, целуя так несдержанно и отчаянно, словно сами мысли об этом моменте заставляли его жить. Но я не собиралась сдаваться, сжимала губы, не позволяя его языку двинуться дальше.

– Открой рот. – Грубый низкий голос спровоцировал новую волну мурашек на моей коже.

Я дернулась, что означало строгое «нет»."

"– Черт, Эванс! Просто открой рот, – настаивал он, и я почувствовала, как его свободная рука мягко сжимает мою грудь, а после опускается ниже и невесомо касается моих ребер. – Давай, малышка, просто открой рот.

Малышка.

От нежного прозвища, так не свойственного настоящему Фостеру и конфронтации между нами, я почувствовала знакомое тепло на своей коже. Он совсем перестал контролировать себя, и этого хватило, чтобы я повиновалась ему. Джефри проник языком в мой рот, мгновенно устанавливая свои правила. Пальцами сжал мой сосок, заставляя меня вскрикнуть от боли, моментально сменившейся щекоткой удовольствия.

Боже, я хотела снова попробовать его губы с того момента как оказалась в этом доме. Он был терпким на вкус, словно темный шоколад. Его кожа источала потрясающий свежий аромат, подчиняющий мое тело. На секунду я отстранилась, опустила взгляд и обомлела. Очертания его члена становились совсем видимыми, джинсовая ткань не могла сдержать этого напора.

– Не веди себя как чертово бревно, мы ведь оба знаем, что ты совсем не такая, нефтяная принцесса, – зарычал он, опуская руку вниз и хватаясь за резинку моего белья. Фостер разорвал мои трусики и отшвырнул их в сторону.

Я готова была его прикончить, замахнулась и наградила его звонкой пощечиной. Он хотел меня, но позволял себе насмехаться надо мной. Я не была нефтяной принцессой, я была наследницей без денег. И эта его самодовольная улыбка чертовски бесила меня.

Его глаза расширились от удивления и ярости, но я не дала ему обрушить это на меня, обернула руку вокруг его шеи и заткнула его рот поцелуем. Я сильно укусила его за нижнюю губу, чувствуя последовавший за этим вкус его крови. Он зарычал, но не отстранился, самоотверженно сражаясь с моим языком.

Вот чем это было. Сражение.

– Что поделать, ты совсем не вызываешь во мне возбуждения, – запрокидывая голову, выдала я.

Его брови сошлись на переносице, он отстранился и опалил меня взглядом, пропитанным желанием, похотью и яростью. А затем я почувствовала как его рука пробирается между моих бедер.

Нет. Нет. Нет.