Правила Барби (СИ)

– Мм? – Фостер потерся носом о мой нос, что совершенно лишило меня рассудка. За последние несколько дней я заметила за Джефри одну непривычную для меня черту: он был чертовски тактильным. Джефри любил касаться меня и любил, когда я касалась его. Каждое утро, просыпаясь в его постели, я чувствовала его поцелуи на спине и легкие поглаживания на талии и ягодицах. Такие пробуждения заставляли меня улыбаться, даже не оправившись полностью ото сна. Куда лучше, чем просыпаться одной.

Я коснулась губами его уха и прошептала:

– Хочу показать свои навыки наездницы, но жаль, что в воде этого не сделать.

Стоило словам сорваться с моих губ, как Фостер мгновенно вытащил нас из воды. Его большое тело прижало меня к пирсу, а губы примкнули к моим губам в поцелуе полном страсти и желания.

– Черт возьми, Эванс, ты сводишь меня с ума, – задыхаясь, выпалил он, ловкие пальцы избавили меня от трусиков и накрыли пульсирующую точку между моих ног. Я застонала от ощущения его холодных пальцев на горячей коже, откинула голову на пирс, не разрывая зрительного контакта с этими дьявольскими зелеными глазами.

– Ты… ты повторяешься, – задыхаясь от импульсов удовольствия, играющих с моими нервными окончаниями, выдохнула я. Твердые бусины сосков изнывали, желая почувствовать его руки, его губы и зубы, но Фостер был занят, лаская меня между ног. Поэтому я сама обхватила свою грудь и принялась играть с сосками. Я не видела его лица, ведь яркое солнце позади него слепило меня своим светом, однако по его тяжелому дыханию понимала, что ему нравится то, что он видит.

– Последствия инсульта имени Барбары Эванс.

Я замычала, когда сразу два его пальца легко проскользнули внутрь. Мои лопатки и задница терлись о шершавую поверхность пирса, пока я двигала бедрами навстречу его пальцам, стараясь насадиться на них как можно глубже. Но мерзавец лишь отстранял пальцы и замедлялся, специально мучая меня, хотя сам был на грани, о чем ясно говорил твердый и горячий член в его боксерах, прижимающийся к моему бедру.

Как же хорошо ощущать его пальцы в себе.

– Да, стони громче, не смей сдерживаться. В прошлый раз, на этом самом пирсе я не смог позволить себе чего-то более дерзкого, но сейчас… ты ведь не девственница, малышка Барби? – скалясь в улыбке, спросил он."

"Я оттолкнула его, меняя нас местами. А если быть точнее, то это он позволил мне поменять нас местами. Теперь он был прижат к пирсу, а я властно стиснув его ноги своими бедрами, восседала на нем.

– Будто ты не знаешь.

– Знаю, ведь это я лишил тебя девственности, – самодовольно заявил он. – Чувствовал вкус твоей киски на языке, ты сжимала мою голову ногами и громко стонала.

– Не так уж и громко.

Я приспустила мокрые боксеры, выпуская наружу его твердый и горячий член.