Правила Барби (СИ)

 – Ее вытянувшееся лицо и отсутствие улыбки говорили о том, что она не хотела видеть Мейсона без глаз. – Ладно, его точно нет дома, потому что я видел, как он уезжал.

В ее глазах промелькнуло недоверие.

– Обманываешь меня?

– Нет. Днем он играл в гольф с какими-то старыми друзьями и Леви Джонсоном, а затем приехал домой, переоделся и отправился в клуб. – И последнее я услышал, когда шел мимо кухни к домашнему кинотеатру, где уже сидела Барбара.

– Он Джексон, а не Джонсон, – поправила меня Эванс.

– Да хоть Папа Римский, можем мы уже перейти к сексу? – Это был риторический вопрос, ведь к тому мгновению, когда Барбара кивнула, я уже приник губами к ее шее. Прошелся языком по пульсирующей венке и стал спускаться ниже, наслаждаясь симфонией из ее сбивчивого дыхания и громкого стука сердца. Она покорно открыла для меня свою невероятную грудь, вверяя себя в мои умелые руки. Я знал ее тело, и после стольких лет по-прежнему мог играть с ним, не спрашивая инструкции.

Проведя носом по ее шее и шумно вдохнув сладкий запах ее кожи, я застонал, отчего она судорожно вздохнула. Ей всегда нравилось, когда я делал так, Барбара не говорила, но я сам видел это в ее глазах. И я готов делать это каждый чертов день, только бы она продолжала как сейчас оттягивать мои волосы и прижимать мою голову к своей шее.

– Мне так сильно не хватало этого, – несдержанно призналась она, запрокидывая голову. Ее откровение едва не расщепило меня в пыль."

"– А я скучал по этому, – ответил я, накрывая губами твердый сосок, заставляя ее застонать громче. Она выгнула спину, вздрагивая от каждого моего покусывания или легкого пощипывания. Ее бедра дернулись, словно она чувствовала неумолимый пожар внутри и пыталась обуздать это. Но, несмотря на то, что мое тело переполнилось томлением и ожиданием, и мне едва удавалось терпеть, чтобы не кончить в штаны, я не хотел торопиться. Спешить с такой девушкой как Барбара непозволительная оплошность, мне хотелось насладиться каждым мгновением рядом с ней.

Огладив ее талию, я схватился за резинку ее трусиков и медленно стянул их с ее бедер. Барбару больше не приходилось уговаривать, ложная скромность испарилась и передо мной осталась не девочка, что опасалась быть застигнутой другими обитателями дома, передо мной была женщина – самая прекрасная, которая только могла появиться во вселенной. Ее взгляд больше не источал невинность и нерешительность, яркими языками пламени в нем плясала уверенность и лишь немного надменность, и последнее как ничто другое делало мой член каменным.

Барбара слегка расставила свои ноги в стороны, и, заведя руки за спину, оперлась на диван. Ее спина прогнулась в пояснице, груди выдвинулись вперед.