Правила Барби (СИ)

***

Несмотря на то, что Барбара ясно дала понять, что не желает меня видеть, я не собирался сдаваться и рано утром приехал в больницу, где первым делом поговорил с врачом о ее состоянии. Ее сердце, мозг и легкие не пострадали, и в целом Барбара шла на поправку. Я передал ей спортивный костюм, который отыскал в ее комнате, и сказал, что буду ждать у палаты.

Я прекрасно помнил, что вчера она сорвалась и выгнала меня, но я собирался все исправить. Я не хотел больше войны, которая с самого начала была всего лишь отражением моей глупости, я хотел наладить с ней отношения.

Барбара переоделась в свой костюм, и вместе мы направились к моей машине. Когда я пытался поговорить с ней, она не отвечала, более того, за все время нашей поездки, она даже ни разу не взглянула на меня.

– Барбара, я не посылал тебе тех пирожных, – не выдерживая напряжения между нами, поспешил напомнить я. На что она промолчала. Я ненавидел ее молчание. Пусть кричит, пусть дерется, пусть оскорбляет меня и обвиняет во всех смертных грехах, но только не молчит.

Я всю жизнь сталкивался с безразличием людей, но именно ее безразличие ощущалось больнее всего. Только не она.

– Барби…

Она снова проигнорировала меня.

Я остановился на светофоре и перевел свой взгляд на нее. Несмотря на то, что симптомы пережитого аллергического приступа отступали, она все еще не выглядела здоровой. Серовато-желтый оттенок кожи лица, вместо привычного розового румянца, губы бледные, потрескавшиеся и искусанные. Лохматая и поникшая, словно загнанная птица – красный кардинал, которому повыщипывали перья.

– Перестань тянуть со свадьбой, – сжимая в руках сумку со своим платьем, тихо сказала она.

– Сделаю все в кратчайшие сроки.

Через несколько минут мы были дома, я поспешил распахнуть перед ней дверь, и только Барбара вошла в поместье, на ее лице появилась гримаса отвращения. Я был рад даже этому, только бы она не была безразличной.

Я не знал с чего начать, и решил выбрать самое простое, что мог.

– Так чертовски дешево и тупо, – фыркнула она, оглядывая холл, заставленный десятками букетов роз нежно-розового цвета. Аромат в воздухе стоял такой сильный, что поместье Фостеров легко можно было спутать с заводом по производству парфюмерии. – Поздравляю, Фостер, ты уникальный обладатель черного пояса по тупости.

Ее слова ранили сильнее острого лезвия, Барбара все еще была зла, но разве можно ее винить за это?

– Почему это?

Она, наконец, взглянула на меня: холодом, который излучали ее глаза, можно было заморозить целый континент.

– Устроить оранжерею человеку, у которого накануне случился отек гортани. Ты и впрямь вознамерился отправить меня на тот свет, – фыркнула она, медленно направляясь в крыло для прислуги.

Убейте меня на хрен.