Правила Барби (СИ)

– На улице едва ли есть двадцать градусов, я удивлен, как ты еще не окоченела здесь, – сказал я, все еще держа ее плечи в своих руках, не решаясь притянуть ее к себе, но и не торопясь отпускать. Поразительно, она всегда была такой маленькой для меня, и я по-прежнему ощущал эту невесомость под своими ладонями. Барбара так часто острила и дерзила, старалась казаться больше, будто собиралась противостоять дикому медведю, именно поэтому так легко было позабыть о том, что она уязвима и хрупка, прямо как летний цветок.

И ответу она предпочла поедание тарталетки.

– Ничего не скажешь? – спросил я, ведь подходя к ней, ожидал огромного взрыва из ее эмоций и нелицеприятных синонимов слова «мудак».

– Мне срочно нужно что-то откусить, радуйся, что это не твоя голова, Джефри, – заворчала она, сжимая пальцами фарфоровое блюдце.

– Самки насекомых обычно откусывают головы самцов после секса.

– Только в случае если секс был паршивым, – парировала она.

– Нет, это случается, когда самку так вытрахали, что она не в состоянии доползти до добычи и ест первое, что попадается ей на пути, – пояснил я, не понимая, какого черта вообще завел разговор о насекомых.

Она обернулась ко мне и привалилась ягодицами к каменному заграждению.

– Даже и не думай, я не собираюсь спать с тобой, – с презрением в голубых глазах, заявила она. – Даже две тарталетки от тебя не изменят этого.

– Я же говорил, фиолетовые плюшевые кролики не в моем вкусе, – фыркнул я, скользя взглядом по ее краснеющим щекам. – И что значат твои слова насчет тарталеток?

Она непонимающе захлопала глазами.

– Официант вручил мне эту тарелку и сказал, что они от тебя, – пояснила она, глядя на меня так, словно я страдал от крайней степени умственной отсталости.

Мои губы тронула улыбка.

– Ты всегда была выдумщицей.

Барбара помрачнела и разочарованно покачала головой.

– Тебя штормит, как оторвавшийся в море буек. Но я могу понять, ты запутался сам и запутал меня. То, что ты испытывал ко мне в прошлом…

– Не сочиняй, – огрызнулся я, так и не дав ей договорить, заранее понимая, к чему она ведет. Разговор о чувствах. Пристрелите."

"Она взглянула куда-то мне за спину и ухмыльнулась. Я обернулся, замечая Ронни с таким же, как он другом, предпочитающим накрахмаленные воротнички и накрахмаленные задницы. Они отошли в противоположный конец террасы и закурили, так и не обратив на нас внимания. И зачем только ему Барбара? Пусть прижмется к груди своего дружка. Эванс совсем не для него, он попросту не поймет ее, никто не поймет.

«Кроме тебя?»

– А он мне нравится, думаю, я могу развлечься с ним, пока застряла в этом городишке, – пропела Эванс, не отрывая взгляда от Поултера.

Я рассвирепел за секунды.

Мой мозг воспроизводил для меня картинки их двоих в постели.