Правила Барби (СИ)

Вот только мое чувство вины было небольшим, а Мейсон, можно сказать, купался в нем, именно поэтому он вел такой убийственный образ жизни.

– Да уж куда лучше твоей помятой физиономии. Хотя я рад, что вижу ее, а не твою задницу, пока ты трахаешь очередную цыпочку прямо в холле.

– Попахивает завистью.

– Не думал, что положительный тест на ЗППП может быть предметом зависти. Советую застраховать свой член, ведь если ты продолжишь совать его в каждую встречную киску, он отсохнет раньше, чем «Ангелы» выиграют Трофей комиссара16, – бросил я, забирая из рук Мейсона шейкер, открывая его и делая один глоток.

Протеиновый коктейль, банановый, жаль не Экстази, мне не помешало бы забыться.

– И это мне говорит человек, у которого только что был секс? – усмехнулся Мейсон, забирая у меня из рук шейкер. – Теперь придется делать новый, один бог знает, где побывал твой язык.

Я усмехнулся.

Мой язык побывал всего лишь в одной девушке. С этой стороны меня можно было назвать практически девственником. И сегодня я сдерживался, чтобы не засунуть в нее язык снова, но тогда она увидела бы, как именно влияет на меня, если я так легко готов расположиться между ее ног.

– И с чего ты взял это, придурок? – спросил я.

– Может с того, что вся твоя грудь поцарапана женскими коготками?

Я опустил взгляд на свой торс и увидел то, о чем толковал брат, вся моя кожа была исполосована поверхностными линиями. Я даже не заметил этого, не чувствовал.

– Не знал, что Челси такая тигрица в постели, – усмехнулся Мейсон."

"Я поймал его резвящийся взгляд и улыбнулся уголком губ.

Этот ублюдок переспал с Барбарой сразу после того, как я стал ее первым мужчиной.

– Не Челси, – коротко бросил я, но Мейсону хватило этого, чтобы сложить два и два. Помимо Челси в доме находилась горничная, а ее можно сразу исключить, ведь пятидесятилетние дамочки с тремя детьми на шее не в моем вкусе.

– Черт. Снова? Не думал, что ты такой придурок! – вспыхнул Мейсон. Его рука дернулась, будто он собирался бросить в меня шейкер. Для меня не было секретом, что брат был влюблен в Эванс. Он был таким же наивным придурком, как и я, попавшим в ее сети еще в детстве. Я знал, что он злится на нее за ложь, и за то, что она связалась со мной в прошлом, однако это никак не отменяло того, что Мейсон продолжал ее любить. Он мог отрицать и говорить, что Эванс безразлична ему, но я видел правду. Да, черт побери, он сходил с ума по ней. Но разве можно винить его за это? Такова была Барбара Амелия Эванс, она сводила мужчин с ума одним лишь своим существованием. С Барбары можно было рисовать фреску богини Афродиты, да и той никогда не сравниться с Эванс.

– Заткнись, Мейсон.

– Так ты теперь перешел на секс с фиолетовыми леденцами?

Я замер после его слов.

– Что ты знаешь об этом?

– О чем?

– О ее волосах.