Астрид - хозяйка Рождества (СИ)

Я ужасно хочу есть!

— Я хочу тебе рассказать еще кое-что, — Сесиль затянула пояс халата и тихим голосом произнесла: — Гадалка напророчила герцогу, что он женится на Рождество и обзаведется младенцем! Тебе не кажется, что предсказанные события переплетаются между собой самым удивительным образом?

— Какой младенец может связать нас с герцогом до Рождества? — я не хотела верить в эти странные совпадения. — Нет, нет, это какая-то ерунда, Сесиль.

— Может быть и так, — она как-то странно улыбнулась и умчалась к себе, оставив меня в раздумьях.

С каждым днем холодало все сильнее и по ночам землю покрывали серебристые щупальца инея, поднимаясь по стенам имения и забираясь в трещинки между камнями. Мы уже несколько дней никуда не ходили и занимались только пошивом игрушек, которых становилось все больше. Айдж посчитал сколько детей проживает в деревне и теперь у нас был настоящий Рождественский список мальчиков и девочек, ожидающих подарка.

Герцог не обманул и в имение доставили лошадь, при виде которой, у меня бешено заколотилось сердце. Она была очень похожа на мою Барышню — угольно-черная, с гривой и хвостом, имеющими практически синий отлив. Глаза у лошади были темно-карие, с вишневым отблеском, и в них светились спокойствие и ум.

— Как ее зовут? — спросила я у конюха и он с гордостью сказал:

— Ежевика. Она замечательная и выносливая, но слегка своенравная. Вам повезло, ваше сиятельство.

Нилс и Гринч приготовили лошади просторное стойло, но Ежевика немного нервничала в незнакомом месте и я принялась разговаривать с ней, ласково поглаживая по шелковистой гриве.

— Ну, что ты… Все хорошо… Я тебя не обижу… Посмотри, что у меня есть.

Я протянула ей кусочек сахара, но лошадь фыркнула и отступила назад.

— Нам придется подружиться, — вздохнула я, не опуская руку. — Если мы начнем воевать, ничего хорошего из этого не выйдет.

Ежевика внимательно слушала меня, прядала ушами и легонько била копытом. Ее умные глаза смотрели с легкой тоской, от которой у меня защемило сердце. Я сняла с гвоздя щетку и начала медленно водить ею по крупу лошади, не переставая шептать ласковые слова. Она опустила голову и, когда я снова подсунула ей сахар, осторожно взяла его мягкими губами. Начало было положено.

— Вы что, собираетесь скакать верхом? — тетушка Лонджина нервно теребила фартук, глядя на меня настороженным взглядом. — Ваше сиятельство, скажите, что это неправда.

— Правда, — подтвердила я, намазывая маслом кусок свежеиспеченного хлеба.