Антиблокада (СИ)

Части корпуса начали движение на исходные. Сутки присматривались к обороне противника, ожидая подход судов. В ночь на 20-е июня произвели высадку под Трубичино. Шесть дзотов расстреляли САУ, пошёл десант. Батарея ""ахт-ахтов"", попав под обстрел прямой наводкой с противоположного берега, пропустила танковую атаку из-за домов авиагородка. Штурмовые роты ворвались в укрепрайон, а 7 полк майора Гарькавого высадился на остров у Новониколаевского и расширял плацдарм. Десантные баржи крутились между берегами, перебрасывая танки и самоходки к Новой Деревне. Кроме нашего корпуса активно переправлялся и наводил переправу Клыков. Я встретил его у переправы. Он опять простужен, сильно кашляет. Но сидеть на НП не в его привычках.

- А, ""Иволга""! И ты здесь? Ты ж 59-й придан!

- Всё решится на этом берегу, Николай Кузьмич. Выйдем на берег к Кремлю, они побегут, зная, что у нас нормальные средства для переправы.

Откашлявшись, Николай Кузьмич помахал головой в знак согласия.

- Дойти бы! Мы уже дважды здесь были! Пять дотов у Новой Деревни.

- А у меня две батареи САУ-152. 12 стволов. Что мне их пулемётики."

"К 12 часам мы с ним увидели стены Кремля. Затем расстались, я поехал на броне к Волотову. Начинался последний этап. Звук боя на севере не затихал. Были слышны разрывы крупнокалиберных снарядов наших 203-миллиметровок, проламывающих оборону противника. До Волотова добрались только 12 барж, но мы начали посадку десанта, затем подошли ещё шесть. Где остальные, я так и не выяснил. Пожилой лоцман, Варфоломей Иванович, отказался высаживаться на берег.

- Там ещё шесть мелей, надо провести, дорогой начальник!

- Там нет места, чтобы Вас высадить!

- Где наша не пропадала, товарищ начальник. Вы потом вот сюда выходите, там причалим и грузиться будем. - он показал точку на берегу Сиверсова канала.

Появления наших войск на аэродроме Юрьево было последней каплей. Лишившись авиаподдержки, противник поспешил оставить позиции и начать отход к Шимску и Луге. Над Кремлём взметнулся красный флаг 1 ударно-штурмовой дивизии НКВД.

Я лежал на траве на берегу Волхова и смотрел на заходящее солнце, садившееся в Ильмень-озеро. Красиво! Красноватое солнце не было округлым, его исказили облака, водяные пары разорвали его на сегменты. В воздухе сильно пахло тротилом и сгоревшим порохом, но выстрелы уже не звучали более часа. Ноги лежали в вяло протекающей воде реки, пара окушков пыталась их ущипнуть. Мои сапоги стояли рядом, обёрнутые портянками. Я полностью расслабился, старался ни о чём не думать. Где-то невдалеке стрекотал кузнечик. Было тихо, и только звук и дым пожара на противоположном берегу, выдавали то обстоятельство, что бой только что закончился, идёт война, 1942 год. Послезавтра минует год, как она началась.