Аномалия (СИ)

– Давай ты не будешь говорить ей о возможных последствиях гулянки твоего отца. И даже без намеков и расспросов. Не то время."

"– Я сама разберусь, что мне с ней делать. А почему у нее выключен телефон? Она на операции?

– Насколько мне известно, операцию ей не делали. Думаю, что телефон просто разрядился. Учитывая, что Марина крайне скрытный человек, подозреваю, что она вообще не хотела, чтобы кто-то знал, что она в больнице. Она строго-настрого запретила охране об этом говорить.

Боже, только не какой-нибудь рак! Всю оставшуюся дорогу я еду как на иголках в полном молчании. И только, когда мы приходим в гинекологию, я первой нарушаю молчание, когда понимаю, что Вадим намеревается идти со мной.

– Спасибо за помощь. На этом все.

Благо никаких пререканий я не получаю. Мамино желание попасть не в частную клинику, мягко говоря, удивляет. Ладно, меня уже не удивить такой обстановкой. Но ее-то? Хорошо хоть отдельная палата. Тихо вхожу в палату.

Живая, по-прежнему красивая и улыбается. Будь у нее рак, она бы, наверное, не улыбалась?

– Что у тебя с телефоном? – на языке столько вопросов, а я задаю такую хрень?

– Уже заряжается. Я решила не трогать его, чтобы не читать никаких новостей. Ты чего такая?

– А ты? Я думала, я веду себя как ребенок, а ты недалеко от меня отошла. Как можно было не сказать никому, что ты в больнице?! Так не делается, мама.

– Ну ты чего? Со мной все нормально. Чего ты ревешь, глупенькая? – тянет меня на себя, обнимая. Да я бы и не знала, что реву, если бы она не сказала. – Я не хотела никому говорить, пока не будет хотя бы шестнадцать недель.

– Чего? Какие шестнадцать недель? – и тут до меня доходит. – Ты беременна? – кивает. – На сохранении? – очередной кивок.

– Предыдущие два раза заканчивались так же. Я не хочу повторений. Со мной все нормально. Я скорее перебдела.

– То есть папа не знает?

– Нет, конечно. Пока у него ничего не устаканится с делами, я вообще не буду ему ничего говорить. Не хватало, чтобы он еще этим себе голову забивал.

– Господи, мама, я думала, у тебя какой-нибудь рак, а беременность… капец.

– Что именно?

– Я думала, в сорок один секса уже нет, – на мой комментарий мама лишь усмехается.

– Он и в шестьдесят есть.

– Ой, не надо мне таких страшных подробностей.

– Ты как ляпнешь.

– Да уж, лучше ляпать, чем молчать и не брать трубку. Тебе что-нибудь надо же купить. Вещи привезти.

– Не надо, у меня все есть. Тут даже автомат с шоколадом есть.

И вот как? Как мне теперь быть, черт возьми, если у меня действительно есть сестра? А Вадим как будто специально выждал момент. Сукин сын!

– Ты зачем замазала веснушки?

– Потому что скотина, в которую я влюбилась, сказал, что моя внешность на девять из десяти. Из-за веснушек.

– Я даже не знаю, что меня больше удивляет. То, что ты влюбилась или то, что он скотина.