Аномалия (СИ)

Сейчас скорее от слов Руслана. А ведь брат Потапова говорил то же самое. Угораздило же втрескаться в аномального.

Очередной бокал вина и снова на глаза попадается Анастасия, мать ее, Игоревна, по-прежнему трущаяся всем чем можно об Потапова. Как только встречаюсь с ним взглядом, я тут же отворачиваюсь и принимаюсь в очередной раз подливать себе вино. Почему я не пьянею?

– Болоночка моя ненаглядная, ну не надо так открыто выражать свою неприязнь к Насте, – чего-чего?! Не выдерживаю и поворачиваюсь к Потапову.

– Болоночка?

– Ну, не овчарка же. Хотя да, какая ты болонка. Они же милые и не огрызаются. Перепутал. Кто там маленький и вечно лает, не закрывая рот? Вспомнил. Чихуахуа.

– Это такие маленькие безволосые пучеглазые страшилки?

– Точно.

– Ну болонка, так болонка. Но не тебе говорить про лай. Ты та еще собака мужского пола. И вообще, похож на папильона.

– Это что за зверь неясного генеза?

– Очень даже ясного. Такая собачка, уши которой видны даже из космоса. У них уши больше, чем тело.

– Ты бы, радость моя, так на алкоголь не налегала, – кто бы говорил. – Я же предупреждал, что не буду за тебя больше впрягаться. Доиграешься ведь, что история повторится и проснешься в итоге оттраханной группой лиц.

– На этот счет можете не волноваться, Сергей Александрович. Я ж блюду девственность до брака. У меня барометр стоит на то, чтобы до свадьбы ни-ни. Вот, например, ты не смог меня пьяную трахнуть. А хотел, между прочим.

– Хотел. Сейчас, кстати, хочу еще больше, – мне это сейчас не послышалось?

– Вы бы тоже не налегали на алкоголь, Сергей Александрович.

– Мне надо гораздо больше выпить, чем тебе, чтобы опьянеть. Пока я трезв. Но планирую наебениться. Мне можно.

– Даже так.

– Только так.

– Это вы так с горя, после принятия родов?

– Нет. Но тоже от своеобразного горя, – ясно, что ничего не ясно.

– Вы бы не пялились так открыто в район моего декольте, Сергей Александрович. А то всякие Анастасии мне потом нагадят за то, что вам приглянулась моя грудь.

– Сейчас я пялился не на нее. Просто задумался. Когда мы будем трахаться, ты тоже будешь нести какую-нибудь ахинею? Так и вижу, как ляпнешь что-нибудь в процессе, по типу Гондураса.

– Хм. Когда, а не если? Я что-то пропустила? Когда вы решили, что мы будем это делать?

– А я разве не сказал? Путём сложных мыслительных процессов, я пришёл к выводу, что я тебя трахну. Не один раз, конечно. В народе это зовется как-то по красивому, ну тебе виднее. После третьего бокала этого дешёвого пойла, мысль о том, что пора прекращать сопротивляться собственным желаниям, прочно закрепилась в моей черепушке, чин-чин, – чокает мой бокал о свой. И ведь ладно бы был пьяным. Так ведь трезвый же, несмотря на выпитое.