Мама для наследника альфы (СИ)

Его губы снова находят мои, даря жаркий, влажный поцелуй, его пальцы описывают круги, проникая всё дальше и глубже, один входит в моё лоно, совершая поступательные движения, вскоре к нему добавляется второй, но мне мало, так мало, хочу чувствовать внутри себя его горячую твёрдую плоть, которая рвётся наружу, грозя порвать молнию на джинсах. Не прерывая жадных поцелуев, опускаю руки к ширинке, расстегиваю пуговицу, нащупываю язычок молнии. Брендон, понявший, что я задумала, вытаскивает руку из моих трусиков и сжимает ягодицу, тянет мои брюки вниз.

— Мам, пап, я вас потерял — раздаётся детский голос от двери.

Замираем, взволнованно глядя друг на друга.

Это — провал.

Глава 27

— Родной, тебе снова приснился страшный сон? — переводя дыхание, напряженным голосом спрашиваю я, пока Брендон невзначай поправляет резинку моих штанов и застёгивает свои джинсы.

— Да, а что вы делаете? — с любопытством интересуется Ник, видимо, уже позабывший о кошмаре.

— Я рассказывал маме, как кататься на Курмине, — хриплым голосом выдаёт Брендон, перевожу на него недоумённый взгляд. — Это такое животное, я вам покажу, когда мы будем в городе.

— Да, мне захотелось узнать, получится ли у меня, — подтверждаю его слова и скатываюсь на диван. — Никки, рассказывай, что тебя напугало?

Раскрываю объятья, сын подбегает и прижимается ко мне, приподнимаю и усаживаю его на свои колени.

— Мне приснилась женщина, у которой светились глаза, она выглядела такой страшной, — вздрагивает Николас от воспоминаний и надувает губы.

Обнимаю его за плечи и целую в макушку.

— Она что-нибудь говорила? — спрашивает Брендон с тревогой, поднимаю на него взгляд и вижу серьёзное, задумчивое лицо.

— Да, — кивает сын. — Постоянно повторяла, что мне следует быть осторожным, они скоро придут за мной. Кто это “они”, папа?"

"Наблюдаю за реакцией мужчины, вижу, что он стиснул зубы и шумно выдохнул. Неужели он думает, что этот сон — предупреждение? Неужели Николасу может что-то угрожать? Сильнее прижимаю к себе сына, будто в попытке уберечь его от всего мира, мне становится страшно, по телу пробегает дрожь. Брендон, замечая это, двигается ближе и обхватывает руками нас обоих, даря такие нужные сейчас ощущения тепла и защиты, оставляет лёгкий поцелуй на моих губах и, глядя в глаза, произносит:

— Всё будет хорошо, не придавай значение, это — всего лишь кошмар.

Медленно киваю, делая вид, что поверила, но подозрения внутри меня уже зародились, на этот раз оборотню не удастся уйти от ответов на мои вопросы. Но не сейчас, допрос с пристрастием его ждёт, когда останемся наедине, не стоит ещё больше пугать сына.

— Полежите со мной, мне одному страшно, — просит ребёнок, а мы переглядываемся.

— Конечно, дорогой, — с улыбкой отвечаю сыну, гладя его по голове.