Александра (СИ)

Кто она для хозяина? Любовница? Мать его детей? Содержанка? Или просто прислуга, которая умудрилась не вовремя залететь?

Саша почувствовала, как холодный обруч сжимает внутренности.

Дура! Какая же она дура! Расслабилась, забылась, доверилась…

Неужели забыла жизненные уроки? Нельзя доверять мужчинам! Нельзя…

Вышедший из душа Глеб с испугом уставился на бледную, какую-то поникшую Александру.

— Что? — в мгновение ока, подскочил он к девушке. — Где болит?

Он тормошил Сашу, пытался понять, что с ней, но она молчала.

Правда, потом, словно очнувшись, девушка, через силу, улыбнулась и тихо выдохнула:

— Со мной все хорошо. Просто, голова закружилась. Да, не волнуйтесь вы, Глеб Александрович, уже прошло. С вашими детьми все будет в порядке.

Она как-то невесело усмехнулась и попыталась встать, но встревоженный Оборский не позволил, удерживая ее на месте и набирая номер Бориса.

— Бор, у Саши голова кружится, — без предисловий выпалил оборотень, — я не паникую, я спрашиваю, что делать… Да, не волнуюсь я… Вот, если ты такой умный, то приди и разберись, что с ней, — процедил он, играя желваками, — ладно, ждем.

То, что Глеб чувствовал, внушало ему тревогу. Саша боялась. Что-то произошло в его отсутствие. Мужчина не мог точно сказать, откуда ему это известно, но страх своей пары он ощущал очень четко. Страх и отчаяние.

— Саш, скажи мне, что тебя беспокоит? — пытался выяснить он.

Ага. Нашел, кого спрашивать! Когда такое было, чтобы Александра сама, добровольно, призналась хоть в чем-то? Вот, и сейчас промолчала. Глеб гладил ее по волосам, пытаясь успокоить, но напряжение, сковавшее девушку, не проходило.

Борис пришел быстро.

— Ну, что тут у нас? — весело поинтересовался он у Саши.

— Все хорошо, — спокойно ответила Александра, — Глеб Александрович зря вас побеспокоил, со мной все в порядке.

— Ну, раз уж я здесь, давай-ка я тебя осмотрю, — улыбнулся ей Нелидов, — а Глеба Александровича мы попросим выйти.

— Никуда я не пойду, — резко ответил Оборский.

— Глеб, — протянул Борис, укоризненно глядя на племянника.

— Ладно, — недовольный альфа неохотно вышел из комнаты.

— А теперь, Александра Павловна, скажите-ка мне откровенно, что случилось? — врач пристально посмотрел на девушку.

— А ничего не случилось, любезнейший Борис Анатольевич, — в тон ему, ответила Саша, — просто, у нашего многоуважаемого Глеба Александровича — прогрессирующая паранойя. Ему все время кажется, что со мной что-то не так. Мало того, что я сижу взаперти уже полгода, так еще и вздохнуть не могу, без его ведома! Я устала, мне это все дико надоело! Я хочу уехать отсюда! — с каждым словом, Саша все больше и больше распалялась и, под конец, просто заплакала, не в силах сдержать накатившую истерику.