Александра (СИ)

А то, все ноет и ноет, жалеет проклятого оборотня, всю душу выворачивает этой жалостью…»

Разумеется, вслух она сказала совсем другое.

— Вы знаете, господин профессор, как ни странно, но я чувствую себя лучше.

Это было правдой. Сегодня Саша, впервые за много дней, проснулась отдохнувшей. Нет, слабость не ушла до конца, но она, как-будто, затаилась где-то, отступив и дав Александре возможность дышать свободно.

— Ну, еще бы, — улыбнулся врач, — правильное лечение творит чудеса.

— Но я же ничего не принимала… — непонимающе уставилась на него девушка.

— Ну, скажем так, ваше лекарство особого рода, — усмехнулся профессор, — не удивляйтесь, я сейчас постараюсь вам все объяснить.

И он подробно рассказал Саше, что именно может ей помочь.

По мере его рассказа, глаза девушки темнели и наполнялись недоверием. Нет, ее здесь, точно, за дуру держат! Ага, щаз… Что за бред они придумали?

— То есть, вы хотите сказать, что регулярная близость с Оборским и есть то самое «лекарство»? — подчеркнуто спокойно спросила она.

— Да-да, вы все правильно поняли, — довольно закивал головой Николсон.

— Профессор, это Глеб Александрович попросил вас убедить меня в этом… этой… в общем, в этой глупости? — разгневанно посмотрела на него Александра.

— Зря вы не верите, деточка. Это единственное средство, которое спасет и вашу жизнь, и жизнь ваших детей. Нужно постараться исправить ту ошибку, что совершил ваш… э… муж. Постарайтесь принять свое прошлое и попытайтесь пойти дальше. Вам сейчас нужно выжить, поэтому, хотите вы или нет, но мистер Оборский должен стать вашим постоянным спутником, хотя бы на время беременности. А уж потом, вы сами решите, как жить дальше. Главное — сумейте продержаться до родов. Я очень надеюсь на ваше благоразумие."

"Саша ошарашенно слушала Николсона, не в силах поверить, что это не розыгрыш, не заговор, с целью свести ее с Глебом, не попытка манипуляции… Нет, если рассуждать здраво, то ей, действительно стало лучше после вчерашней… близости. Но представить, что их отношения с Оборским станут постоянными… Это катастрофа. Тяга к Глебу и так измучила ее, не хватало только окончательно превратиться в зависимое существо, ждущее ласки от хозяйской руки.

Саша со стоном зарылась головой в подушку. Если бы не дети…

Подняв покрасневшее лицо, она посмотрела на Николсона и решительно сказала:

— Ну, что ж, профессор, если другого выхода нет, я попытаюсь…

— Я не сомневался в вашем здравомыслии, Александра, — улыбнулся старый оборотень.

Глава 16

— Саша… — шаловливая рука подкрадывается к ее груди.

— Ммм…

— Просыпайся, mon coeur… — девушка чувствует, как чуткие пальцы перекатывают горошину соска, и острая волна наслаждения захлестывает податливое тело.