Александра (СИ)

Пару секунд он безмолвно смотрел на Александру, охватывая ее всю внимательным взглядом жестких серых глаз, а затем, заглянув внутрь салона, дернулся и замер, разглядывая спящих в переноске детей.

— Здравствуй, отец, — нарушила тишину Саша.

Мужчина ничего не ответил, только тяжело сглотнул и кивнул девушке.

Игорь, обойдя машину, помог Александре выйти и вынес спящих малышей. Он быстро огляделся вокруг, подмечая и ухоженный двор, и дорогую автоматику ворот, и высящийся впереди двухэтажный особняк. А небедный у девушки родитель! Интересно, что она в прислугах у Оборского забыла?!

— Идемте в дом, — наконец, подал голос Сашин отец и, не оглядываясь, пошел вперед. Гостям ничего не оставалось, как только воспользоваться этим не слишком радушным приглашением.

Дверь особняка бесшумно захлопнулась за ними, отрезая шум дождя, и приезжие оказались в просторном холле. Светло-серые стены, темная плитка на полу, полукруглая арка, ведущая в гостиную…

Когда все расположились в комнате, хозяин дома посмотрел на Сашу и кратко приказал: — Рассказывай.

— Это Игорь, он помог мне уехать из дома Оборского, — первым делом, представила девушка своего спутника, — Игорь, это Павел Владимирович, мой отец.

Саша выпрямилась, немного помолчала и принялась рассказывать о произошедшем с ней. Она говорила четко, сухо, без ненужных эмоций и подробностей. Словно, на докладе у начальства. Игорь с удивлением наблюдал за встретившимися после разлуки родственниками. Жесткий, проницательный взгляд Станкевича заставлял его напрягаться. Серьезный человек… Такие глаза бывают у тех, кто привык отдавать приказы и… убивать. Сашин отец внимательно слушал свою дочь, и по его лицу невозможно было догадаться, что он думает обо всем, что с ней случилось. Игорь отстраненно заметил, что девушка скрыла факт насилия, сказав лишь, что у нее были серьезные разногласия с Глебом, и то, что дети от него — тоже не обозначила. А отец не спросил. По рассказу Саши выходило, что Оборский — всего лишь ее работодатель, а сбежала она от его невыносимой тирании и невыполненного контракта. А еще, вскользь упомянула о личном интересе хозяина, заставив Станкевича-старшего кинуть на дочь пристальный взгляд.

Наконец, девушка замолчала, и в комнате повисла тишина.

— Я навел справки о твоем… об Оборском, — нарушил молчание Павел Владимирович, — жаль, что ты связалась именно с ним. Слишком уж значимая фигура. Против него я ничего не смогу сделать. Такие, как он, просто так не отступятся. Единственный выход — тебе нужно уехать из страны. Я договорился насчет документов. Ну, это мы потом обсудим. А теперь, вы, молодой человек — повернулся он к Игорю, — спасибо, что довезли мою дочь, но дальше мы разберемся сами.