Александра (СИ)

Переспросила его. Он ответил, что таково древнее пророчество. И что, когда придёт время, я узнаю об этом.

— Кровь древних королей проснётся, когда дочь наденет кольцо власти и вернёт корону… — Повторил задумчиво Василий. Как-то странно посмотрел на меня. — Саша, почему именно дочь, а не сын?

— Я не знаю, Василий. Но могу предположить. Это может объяснить почему древние руны наносили только девочкам, а не мальчикам.

— Почему?

— Понимаешь, Дуки получили кровь Нибелунгов через дочь Зигфрида Боудику. Из всех детей, согласно этому свитку выжили только двое, сын и дочь, причём они были двойней или близнецами, это уже не важно. Они выжили и их, судя по всему, легионеры сумели привести в Рим. Кто именно из этих детей продолжил династию Дука, не ясно, может Марк Септимий Дука-младший или Олимпия Дука. Но она продолжилась. Дуки выжили во всех тех кровавых события, что сопровождались падением Великого Рима. И не только выжили, но и сами стали императорами. Комнины получили кровь Нибелунгов тоже от женщины, от Ирины Дукини. Понимаешь? То есть, кровь передавалась по женской линии. И она как бы спала в женщинах, сначала династии Дука, а потом династии Комниных.

— Я тебя понял. Как только ты наденешь вот это кольцо и тебе возложат корону Ливонии, и ты станешь королевой потомкам тех древних германцев, эта кровь пробудится.

— Да. Я думаю, что с этого момента кровь Нибелунгов получат и мальчики. То есть, мои и Елены сыновья.

— И Вячеслав с Андреем?

— Возможно. А возможно только те сыновья и дочери, которые будут рождены после пробуждения. Я не знаю, Василий.

Великий Князь походил по комнате задумавшись, всё время бросая на меня странные взгляды. Я даже нервничать начала, уж не спалилась ли и не разгадал ли он мои махинации. Но вот он улыбнулся. Остановился и смотрел на меня открыто.

— Александра, а ведь ты настоящее сокровище. И я благодарен Господу, что ты появилась здесь. Значит кровь Нибелунгов! А ведь для всех этих германцев это очень серьёзно. Твое право на корону становится неоспоримым. Даже папа ничего сделать не сможет. А попытается тебя как-то ущемить или принизить, вызовет возмущение и ярость половины Европы, если не больше. особенно среди германских князей. Даже Максимилиана могут проигнорировать. Какой интересный поворот. — Она подошёл ко мне, взял меня за плечи. Смотрел мне в глаза. — Обещай мне, что станешь моей женой. Что будешь детей рожать только от меня.

— Я же тебе уже пообещала. Хочешь ещё раз скажу это? Даже поклянусь тебе в этом? — Я вытащила нательный крест и поцеловала его. — Запомни, Василий, ни один мужчина не коснётся моего тела, кроме тебя.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Я ответила, обняла его за шею. Стояли с ним и целовались.