Александра (СИ)

— А я думала, что ты ради понтов.

— Леночка, понты, это замечательно, но не главное. То, что мы имперские принцессы из рода Комниных Великих, это, конечно круто, но не настолько, чтобы ландсгерры и остальные немецкие князья, курфюсты и герцоги прониклись этим до конца. По сути, мы чужаки, хоть и имперского рода. Не свои. А вот Нибелунги, это своё. Это возможность поспорить даже с Римскими патрициями, к которым усиленно примазывается итальянская и прочая южно-европейская политическая элита. Таким образом показывая, что они круче в своей родословной, чем немецкое дворянство, особенно высшее. А тут королева из рода Нибелунгов. Это очень мощный престиж. Они, даже не являясь поданными Ливонии, впрягутся за меня в случае чего.

— Ладно, давай свой пергамент.

— Лена, только не накосячь.

— Успокойся. Всё будет хорошо. Есть у меня один реактив. Он состарит чернила. Значит будет очередное шоу?

— Будет.

Глава 30

Кольцо от Зигфрида, пергамент Дука.

Удачи твёрдая порука.

С такими артефактами я по уму

Не менее Европы потяну.

К тому ж в глуби великой степи

Проснулись вдруг от спячки Калмаки.

А впрочем мне от всех страстей,

От нужд Европы и степей

Сбежать на берег тихого пруда.

Где краткий обрету покой

В объятьях милого супруга.

Ещё не венчанного друга

И так любимых мной детей.

Zay…"

"ас Суляйса, 10 день месяца Джумад ас-сани 920 год Хиджры (Среда, 11 августа 1514 года от Р. Х.) Крымское ханство. Салачик. Ханский дворец.

— Эта византийская девка всё-таки посмела вручить ханский бунчук худородному шакалу Урусобе! — Брызгая слюной, кричал Менгли Герай на заседании созванного им кучук-дивана, то есть, малого совета при хане. Калга, нуреддин, ор-бей, сераскеры, визирь, кадиаскер и четыре бея поддержали хана в его законном негодовании. Пятый бей, а вернее самый первый бей из их пятёрки молчал. Это был Агиш Ширин. Он оглядывал всех присутствующих здесь и думал о том, они так претворяются или на самом деле не понимают, что происходит? По мимо пяти беев из родов карачи-беков ханства, сегодня присутствовал и ещё один представитель влиятельного рода — бей Хаджике из мангытского рода Мансур. Этот тоже молчал. При этом иногда посматривая на Агиша и на его губах возникала лёгкая усмешка."

"Агиш глядя на Хаджике понял, этот тоже знает гораздо больше, чем эти идиоты из кучук-дивана и не спешит говорить, ибо слово серебро, а молчание золото. Всё верно. Мангыты многочисленны и живут на всей территории некогда бывшей Золотой Орды. И вести к Хаджике Мансуру от сородичей приходят регулярно. И эти новости очень не радостные. У Агиша тоже шпионов было достаточно, чтобы получать своевременно нужную информацию о том, что творится за пределами Крыма. Далеко на востоке началось движение.