Александра (СИ)

И я, по старшинству рода своего, коей старше рода Чингизидова, имею право давать ханское достоинство. Сегодня ты получишь свой бунчук. А кто с этим не согласен, того я сотру в порошок, ибо это есть личное оскорбление меня. Ты готов принять девятихвостый бунчук, котором твои предки Чарговичи владели сотни лет?

Урусоба упал на колени. Глаза его горели.

— Готов, Госпожа моя. Искандер-Султан.

— Тогда встань с колен, хан, большой степи! Никогда больше не падай ни перед кем на колени, ибо с этого момента ты хан, то есть Князь. Можешь только преклонить колено. В чем нет ущерба твоему достоинству. Ибо великие воины преклоняли колено, перед своими государями.

Девятихвостый бунчук был у меня уже готов. Хотела его вручить Урусобе у него в кочевье, куда собиралась. Но здесь даже лучше.

— Степан! — Крикнула я свое палатина, ибо знала, что они с Никишей сегодня дежурят у меня. Он заглянул в трапезную. — Принеси девятихвостый ханский бунчук. Быстрее! — Степан исчез. Вскоре вернулся, принеся бунчук. На древке бунчука были вырезаны сакральные знаки тюрков домонгольской эпохи. Я специально это выискивала много времени. Особенно тех знаков, которые касались половцев. Я взяла в правую руку бунчук, уперлась одним его концом в пол. — Узнаешь ли ты, Урусоба этот бунчук?

Урусоба таращился, как и второй татарин на этот реликт.

— Узнаю. — Выдохнул Урусоба."

"— Когда-то Чарговичи имели такой бунчук. Ибо были ханами. Но потом лишились этого. Я, как Цесаревна, в которой течёт кровь древних хетов, кои были сами кочевниками и имели девятихвостый бунчук тысячи лет назад, и создали великую империю, сменив девятихвостый бунчук на корону, — если честно, то мне было плевать имели хеты девятихвостый бунчук или нет, но проверить это было нельзя, — но это не отменяет, что они были первыми ханами, князьями и потом стали царями. Но они не утратили права жаловать девятихвостым бунчуком других. Потом отдали сами это право роду Борджигин, откуда и пошел род Чингисхана. Но сейчас, когда род чингизидов иссяк, я вновь беру это право в свои руки. Кровь Чингиза ушла из этого мира. Все те, кто зовёт себя чингизидами, с этого момента узурпаторы и воры, бастарды, в них нет и капли крови великого воителя. Встань, Урусоба из рода Чарговичей. Возьми бунчук и будь вновь ханом! — Я протянула ему бунчук. Не знаю, может то и игра света была. Или ещё что, но в какой-то момент реальность словно дрогнула, пошла волнами. В окна трапезной ударил свет солнца, высвечивая меня. Урусоба побледнел, и ухватился за бунчук обеими руками. Я продолжала держать древко. Ниже держался за древо Урусоба. Мы смотрели друг другу в глаза. Реальность опять дрогнула. Я отпустила бунчук. Урусоба продолжал его сжимать в своих руках.