Александра (СИ)

Ты отвечаешь перед Корпусом за себя, а Корпус отвечает за тебя перед Государём нашим, если что сотворишь…

Глава 27

Мой век жестокий. Он таков.

И тут не надо быть мессией.

И пусть пребудут вновь и вновь

И Богородицы покров

И длань Господня над Россией.

Zay…

— Илюша, — смотрела на своего палатина, — скажи мне, а как так получилось, что ты спас моих детей? Да так ловко, что слов нет?

— Матушка Царевна, дык, ты мне сказала, глядеть за детьми, но в их опочивальню я войти не мог. Там княжья стража их стерегла. Ну я подумал, как быть? Огляделся, прошёл чуток и сел в закутке. Хороший закуток такой. Я сижу, меня не видно. А я вижу дверь в опочивальню детишек. Сидел, смотрел. А потом гляжу, княжьи стражники то осели, оба сразу, словно заснули. Не хорошо, думаю, они службу то несут. Хотел к ним идти, а тут эти два татя появились, словно из-под земли. Проверили стражу, потом зашли в опочивальню то. Ну я и хотел сразу с ними разобраться, Дети же там, да не успел. Вышел из своего закутка, а они уже и зашли к малым то. Я подошёл к двери, она приоткрыта осталась. Вижу детей они на руки берут. Ну думаю, значит не убивать их пришли. Слава тебе Господи. — Илья перекрестился. Я терпеливо ждала. — Я назад в закуток. Смотрю они детишек то вынесли на руках. И пошли с ними к выходу. Я за ними. Иду и всё думаю, как у них детей назад отнять, чтобы детям худа не было. Там дальше ещё стражников увидел, мёртвых уже. Они детей на улицу вынесли. А там лошади их ждут. Понял, что медлить нельзя. В того, кто сына то твоего, Царевна-матушка, нёс я нож метнул. А вот ко второму успел подскочить. Он разворачиваться стал в мою сторону. Только тать то сделать ничего не успел. Я ему второй нож в горло всадил, да княжну малую на руки подхватил, успел, до того, как он уронил её. Она то совсем ещё кроха. А Вячеслав Иванович не сильно ударился. Тать то на спину завалился. И боярич малой на него сверху. Я в одной руке княжну понёс, во второй сына твоего. Прости, матушка, что в живых никого не взял, виноват я. Только времени не было мне раздумывать.

— Всё хорошо, Илья. Не вини себя ни в чём. Ты всё правильно сделал. Иди, Илья. — Отправила его восвояси. Прошла в свой кабинет. Там сидел Григорий, мой новый копиратор. Он смотрел на меня преданными до ужаса глазами и с восхищением.

— Гриша, а ты что так на меня смотришь?

Он встал, низко поклонился мне.

— Кто же Царевну Александру не знает?! Генерала, девицу-воина.

— Ну не такая я уж и девица, Гриша. Сынок у меня есть.

Он покраснел. Но взглянув на меня улыбнулся.

— То не важно, Царевна. Были на Руси в древности воительницы. Поляницами их звали. Вот ты и есть поляница. Служить тебе честь великая. Я даже и помыслить о таком не мог.

— Но ты служишь, Гриша. Цени это.