Александра (СИ)

Потом равномерно нагреваешь на огне. При нагревании из марганцовки начинает выделяться чистый кислород. Так как он тяжелее воздуха, то будет скапливаться внизу пробирки.

— И всё?

— И всё. А ты что хочешь?.. Сделать промышленный кислород? Забудь.

— Почему?

— Для этого нужно промышленное оборудование. И квалифицированные рабочие. Или ты думаешь я одна с Маркусов на пару тут начну производство промышленного кислорода? Сань, тебе лечится надо.

— Нам всем лечиться надо. Не передёргивай. Итак, Лен, ты можешь сделать мне промышленный кислород?

— Нет. Я же сказала, забудь. Довольствуйся воздухом. Всё, Саш. И это без вариантов. Ты, итак, требуешь от меня слишком многое. Я, итак, работаю на пределе, Саша. Хватит. Я делаю, Саня, всё что могу. — Она неожиданно для меня заплакала. Я подошла к ней и обняла.

— Лен, прости меня. Я всё знаю. Я очень тебе благодарна. Я хочу тебе сказать, что главная здесь не я, а ты. Без того, что ты сделала, я была бы никто и звать меня никак.

Ленка ткнулась мне в грудь. Ревела, не забывая, впрочем и кормить малыша. У неё это уже автоматом получалось. Я её гладила по голове, обнимала.

— Сань, я так устала. Господи, когда это кончится?

— Леночка. Хочешь, возьми отпуск. Две недели. Хочешь три. Ничего не делай. Занимайся с мужем любовью. Спи до обеда. И ничего не делай.

Ленка отстранилась от меня.

— Сань, ты чего?

— Отдохни. Я это хотела сказать.

— Как отдохни? У меня в цехах процессы запущены. Я делаю по твоему заказу взрывчатку. У меня косметика делается. Да тоже мыло! Ты с ума сошла?

— Лен, я тебя понять не могу. Чего ты хочешь? Хочешь отдохнуть? Отдыхай.

— А ты не хочешь?

— Хочу, Лена. Но не могу. Если ты хочешь, то отдохни за нас двоих.

— Сань, ты двужильная что ли?

— А тут хочешь-не хочешь, но станешь не только двужильной, а трех и четырёхжильной.

— Сань, можно я недельку отдохну?

— Можно, Леночка. Я же тебе сказала.

— Хорошо. Я только закончу работу. Остановлю работу в цехах. Дам рабочим недельный отпуск. И всё.

— Хорошо, Лена. Делай как знаешь. Я буду не против.

Стоит сказать, что Елена продержалась в так называемом отпуске четыре дня. На пятый день прибежала в лабораторию. Поругалась с Маркусом, который в отсутствии начальства нагнал достаточное количества спирта и начал опять под градусом искать философский камень, истратив на него дорогостоящие ингредиенты. За что получил по спине палкой от разъярённой Елены.

— Сволочь брабантская! — Вопила Елена, гоняя его по лаборатории. Возражения Маркуса, что он не из Брабанта, а фламандец, Еленой не принимались."

"Из полученной стали сделали две сотни ружейных стволов. Их проковывали. Причём механическим молотом, а не молотобойцами. Мне такая кустарщина была на фиг не нужна.