Александра (СИ)

— Царевна-матушка, ты что их сюда допустишь? — Спросил меня комендант.

— Допущу. Уже допустила. А что такое? Ты против, Архип?

— Не доверяю я басурманам. Обман это.

— Я тоже не доверяю.

— Тогда я не понимаю, Царевна?

— А тебе, Архип, не надо понимать. Тебе делать надо то, что я скажу. Главное, что я понимаю. Готовь избу под госпиталь. Мне нужны эти половцы.

— Кто?

— Кипчаки.

— Делай, что тебе говорят, воевода. — Процедил Божен. — Царевна знает, что говорит. Далее не твоего ума дело.

Одергивать его не стала. Воевода Архип недовольно посмотрел на Божена. Но тот только скривился. Айно Эст спокойно смотрел на коменданта. При этом его рука лежала на рукояти сабли. Казаки, наблюдавшие всё это, усмехнулись. Сотник Кобыла оставался безучастным. Смотрел на всё равнодушно.

Вскоре, часа через два стали подходить кибитки и арбы со скарбом. Всадники гнали довольно большую отару овец, табун лошадей и… Верблюдов! Неплохое хозяйство у Урусобы. На арбах сидели дети. Женщины шли рядом. К ночи на лугах запестрели юрты. Овец и лошадей половцы отогнали чуть дальше. Запылали костры. В крепость свозили раненых. Тех, кто сумел выжить к этому времени. У меня уже всё было готово. Вот только Фроси моей не было и Дарёнки. Я же не знала, что здесь придётся заниматься хирургией. Хотя свой саквояж с инструментами всегда в такие поездки возила с собой. Мало ли, что случиться?! Саквояж, это громко сказано, но мне сделали нечто похожее в слободе для иностранцев один немец, по моим хотелкам. Не совсем саквояж получился, но близко к этому. Зато удобно свои инструменты возить. Эфир у меня был в стеклянной бутылочке. Сделала несколько отваров из трав. И ещё был спирт во фляжке, которую мне так же сделал тот немец, из слободы.

Первого ко мне принесли сына Урусоба. Мальчишка. У него был сабельный удар. Кто-то хорошо постарался или у него была хорошая сабля, из хорошей стали. Пацану прорубили кольчугу и подоспешник. У него началось загноение. Я положила ему на лицо тряпку с эфиром. Он уснул. Рану вскрыла. Убрала загноение, почистила рану и наложила швы. Вышла к его отцу.

— Я сделала всё, что могла. Теперь всё будет зависеть от него самого.

Потом работала с другими. Восьмерым помочь уже было нельзя. Они умерли до восхода солнца следующего утра. Остальные выжили. Как и сын Урусоба. Звали его Аслан.

Казаки уехали утром следующего дня. Я составила список того, что необходимо их поселениям. В основном, продовольствие и порох.

Ноябрь 1512 года от Р. Х. Крым. Салачик. Ханская резиденция.

Менгли I Герай, шестой сын первого крымского хана Хаджи I Герая, после нескольких попыток стать крымским ханом. Какие попытки были удачными, какие нет. Он становился ханом несколько раз и так же несколько раз лишался ханского трона.