Александра (СИ)

Я должен проехать сюда и убедиться, что татей тут нет.

— Никуда ты не проедешь. Это режимный объект.

— Чаво?

— Режимный Государев объект воинского назначения. Вход только для тех, кто имеет допуск, то есть разрешение на посещение Корпуса. А такое разрешение выдаёт сам Государь и я. Я тебе, боярин, разрешения не давала. Если тебе дал такое разрешение Государь, покажи бумагу с подписью и печатью Великого Князя. Если у тебя нет, то эти ворота не пересечёшь. А кто самовольно сунется, тот будет рассматриваться как ворог и иноземный шпион.

— Почему идёт стрельба из пушек?

— Потому, что были учения.

— Какие учения? Что за учения? Ты что, совсем ум потеряла?

— За языком следи, боярин. Ты с кем разговариваешь?

Кадеты моментально подобрались. Смотрели на боярина зло, перехватив бердыши поудобнее. Если дать им сейчас команду, изрубят боярина в капусту, даже не задумываясь. Кирасиры тоже подобрались. Нацелили пики на боярина и других конных, которые толпились в воротах. К нам стали подтягиваться другие кадеты. Тоже с пиками. Айно, так же находившийся рядом со мной, мгновенно выхватил из налучия лук и натянув тетиву. В лицо борзого боярина смотрел наконечник бронебойной стрелы.

В этот момент к воротам подъехали ещё конные. Я узнала сотника Кобылу. Личная гвардия Государя. Боярин, увидев сотника, сдал конём в сторону. Мы смотрели друг другу в глаза.

— Царевна, что случилось? Почему стрельба и грохот? Государь знать хочет.

— Ничего не случилось, сотник. Я провела учения. Корпус был поднят по тревоге. Я хотела удостоверится, как кадеты сумеют организовать оборону в случае внезапного нападения ночью.

— То есть, это было не по настоящему?"

"— Это были учения, максимально приближённые к боевым. Якобы на корпус напала вражеская конница при поддержке артиллерии. Казармы и прилегающую территорию стали обстреливать пушки. Для этого я и мой заместитель использовали заранее изготовленные взрыв-пакеты. Порох, но не так много и причинить вред ими было нельзя. Если только кто в штаны наделает. — Сотник усмехнулся, кивнул мне. Я продолжила. — Кадеты должны были действовать, согласно боевого предписания. Это всё у нас изучается и всё расписано в боевых уставах. Кто и что делает, а не бегает сверкая задом. О том, что будет ночью объявлена тревога никто не знал, кроме меня самой и моего заместителя полковника Евсея.

— И как? Справились кадеты?

— Артиллеристы справились. Правда половина в исподнем выскочила. Но ничего. Они сумели выкатить пушки на позиции, зарядили и произвели залп картечью в направлении наступающего врага. Не всё, конечно, было хорошо. Конница наша растерялась. Но будем исправлять это.

— Понятно.